Цена.
Полный ритуал укрепления основы стоил около двенадцати тысяч золотых, причем двенадцать тысяч монет нужно было перенести в другой мир и доставить до места, так как его жители, — вот сюрприз, — не принимали наши расписки, вексели, чеки и благородное слово Дома Даллосов.
Двенадцать тысяч золотых. Это было чересчур дорогое вложение даже для нашей семьи. Нет, Дом мог позволить себе потратить такую сумму, если деньги требовались для разрешения грандиозного кризиса, спасения ключевого актива или покупки, которая потом вернет в десять раз больше. А вот чтобы поправить здоровье наследника, который уже считался слабым, капризным и проблемным… Ну, прежде мать и отец даже не поднимали при мне такой вопрос, так что вывод напрашивался сам. Дом любил меня. Дом жалел меня. Но не собирался вкладывать в меня двенадцать тысяч золотых.
На моем счете лежали четыреста двадцать семь золотых монет. Много для пятнадцатилетнего мальчика, которого кормили, одевали и не выгоняли зарабатывать на хлеб разгрузкой телег. Мало для мальчика, который внезапно решил накопить на ритуал укрепления основы. Примерно четыре процента от необходимой суммы. И еще меньше, если вспомнить, что деньги лучше иметь с запасом.
Я мысленно разложил задачу, пока шел по коридору мимо портретов предков, смотревших на меня с таким снобским и снисходительным выражением, будто каждый из них при жизни лично завоевал половину мира, а вторую половину оставил на детей.
Начальный капитал: четыреста двадцать семь золотых. Цель: двенадцать тысяч золотых (а лучше пятнадцать, чтобы с запасом: как-никак экспедиция за Арку, разрешение провести в Сар-Мейн гражданского, сопровождение, подготовка и прочие милые мелочи тоже стоят денег). Разница… о разнице даже думать грустно.
Можно ли Тактикой, земными знаниями и упорством увеличить состояние в тридцать раз?
Ответа у меня не было. Современный человек любит думать, что, попав в прошлое, немедленно разбогатеет. Изобретёт паровой дви-игатель, наладит производство мы-ыла, откроет банк, будет писать книги по знакомым сюжетам, а через год купит королевство. На деле же я, обычный среднестатистический обыватель, не умел строить паровые двигатели (кстати, в этом мире их строить умеют). Не знал точных рецептов пороха, лекарств или красителей. Не мог по памяти спроектировать ткацкий станок. Даже простое Земное предприятие держалось на тысячах деталей, о которых обычный потребитель никогда не подумает. Мир прошлого не ждет тебя с выстеленной красной дорожкой.
Но у меня были другие знания. Я знал ценность информации!
Этот мир еще не знает слова «шпионаж» в его истинном, промышленном масштабе. Для них (и для всех миров за Арками) шпион — это оборванец у городской стены, считающий количество копий в гарнизоне, или подкупленный слуга, подслушивающий, с кем спит герцог. Политическая возня, не более! В моем мире за один чертеж турбины или формулу процессора транснациональные корпорации стирали в порошок целые отделы, а сверхдержавы вели невидимые кибервойны, выкачивая терабайты данных через океанские кабели. Америка поднимала свою промышленность, копируя британские ткацкие станки! Китай построил свою экономику на тотальном реверс-инжиниринге и хакерских атаках, забирая у Запада все — от чертежей истребителей до селекционных семян! Там, на Земле, интеллектуальную собственность Советского Союза воровали прямо и нагло, патентовали чужое и увеличивали свои состояния в тысячи раз. Там кража чужой интеллектуальной собственности была возведена в абсолют, в ранг государственной стратегии выживания. А здесь кузнец может всю жизнь возиться с хрупким железом, даже не догадываясь, что в соседнем королевстве уже сто лет умеют добавлять в плавку нужный процент углерода. И никто не пошлет туда лазутчика, чтобы просто выкрасть пропорции шихты. Никому и в голову не придет напоить подмастерье и выпытать у него не секреты класса его наставника, а температурный режим обжига глины. Они защищают свои границы, но их технологические секреты лежат практически на поверхности.