В итоге ключей от закрытых хранилищ я не получил, зато мне разрешили ежедневно работать в открытой части учебного архива. Теперь не отец выбирал подходящие бумаги: я мог самостоятельно запрашивать карты, учебные разборы, старые отчёты, материалы по классам и завершённым экспедициям и все остальное, что хранилось в архиве. Семейные, коммерческие и действующие экспедиционные записи оставались недоступны. Это немного задевало мое любопытство, но всё равно превосходило прежнее предложение.
Варрен отказался от нижнего предела в восемь единиц и заменил его «контролируемой нагрузкой». Пока наблюдений было мало, нижней границей становились три единицы из четырнадцати. При нарушениях зрения, тошноте, дрожи или резком усилении боли занятие прекращалось независимо от остатка, а попытка скрыть симптом возвращала ограничения без новых переговоров (ну да, ограничат они меня, ага).
Первый кристалл памяти разрешили уже завтра, если сегодняшняя тренировка не покажет ухудшений. Журнал нагрузок оставался обязательным, но теперь служил не для получения разрешения на каждое применение навыка, а для определения настоящих пределов и скорости восстановления. Программу уже завтра составит Хорн, причём я могу участвовать в её подготовке и предлагать собственные задачи.
Эдвин переписал условия начисто, перечитал и положил перо рядом с листом.
— Первое можно провести сегодня, — предложил Хорн. — Начнём с десяти единиц Фокуса и посмотрим, как меняется твое состояние при контролируемом расходе. На выбор предлагаю карты, старые отчёты или любые учебные материалы, кроме кристаллов.
Варрен поднял палец, не позволив мне ответить раньше времени.
— Я остановлю занятие при первых опасных признаках, а не тогда, когда господин будущий великий Тактик согласится признать, что ему плохо.
Эдвин ждал моего решения. Перед глазами всё ещё висела открытая строка состояния.
Текущий Фокус: 10/14
— Я рад, что мы договорились, — кивнул я, старательно скрывая довольство. — Тогда предлагаю начать с Метки приоритета.
Хорн вопросительно поднял бровь, и я объяснил замысел. Навык, направленный на собственное тело, позволял лучше чувствовать положение суставов, напряжение мышц и ошибки движения. Он не прибавит мне Силы или Ловкости, зато поможет использовать всё, что уже имеется, а с моими характеристиками разбрасываться даже малой частью возможностей было непозволительной роскошью.
— Я предлагаю действовать следующим образом: Хорн покажет приём, я отмечу его Меткой, чтобы уловить движение целиком, а затем переношу Метку на себя и попробую повторить. Так мы одновременно проверим расход Фокуса и влияние навыка на мое тело.
Хорн охотно кивнул.
— Наконец-то проверим твой класс на чём-нибудь полезнее бухгалтерских бумаг. Я и не сомневался, что ты придумаешь способ тренировать тело при помощи навыка, который для этого не предназначен.
Я кивнул, хотя в исключительность собственного открытия не поверил. Наверняка кто-нибудь уже применял Метку так же, просто Хорн об этом не слышал. Кроме того, большинству Тактиков подобная хитрость могла быть попросту не нужна: память подсказывала, что среди получивших класс людей встречались чудовища, запоминавшие приём после трёх или четырёх повторений. Я даже припомнил пару восторженных газетных статей о юных бойцах, которые за месяц осваивали то, на что другим требовался год.