Новость была ожидаемой. После удачного применения Метки наставник вряд ли вернется к многолетнему исправлению одной и той же стойки.
Гораздо интереснее звучало слово «программа»: Хорн, похоже, намеревался превратить случайную находку в метод.
— Второе дело касается Вейров.
Эдвин коснулся пальцем одного из распечатанных конвертов. Плотная кремовая бумага, тёмно-зелёная печать с кораблём и весами — память Корбина узнала герб раньше, чем я успел прочитать имя отправителя.
Отец объяснил, что Дом Вейров ответил на наше письмо рано утром. По словам Эдвина, леди Вейр благодарила за сведения о моём состоянии, не настаивала на ближайших официальных визитах и предлагала встретиться после контрольного осмотра Варрена здесь, в узком семейном кругу.
Мира чуть поджала губы.
— Они тянули с ответом и отправили письмо после того, как Корбин появился на публике. Думаешь, они узнали о вчерашнем выезде?
— Разумеется, — ответил Эдвин с вселенским спокойствием. — Торговцы.
Он развернул письмо и прочитал особенно вежливую строку:
— «Мы с облегчением услышали от общих знакомых, что здоровье молодого господина Даллоса позволило ему совершить непродолжительный семейный выезд».
Вейры получили официальное письмо о постельном режиме, а затем независимо узнали, что больной наследник обедал в лучшем кондитерском доме города. Формально семья Марики радовалась моему выздоровлению. Фактически нам сообщали, что новости дошли до них раньше следующего письма и теперь хотелось бы увидеть меня и понять, что именно правда — официальные вести или слухи.
Выходило, Нелла Роуд или кто-то из её спутниц успел поделиться встречей, а дальше слух проделал по городу путь, на который нашей карете потребовалась бы половина дня. Впрочем, именно этого я и ожидал, когда назвал Бренну срок возвращения. Неприятно было лишь обнаружить, что семейство невесты тоже входит в число этих слушателей и получает не только выгодную для меня часть новости, но и повод усомниться в прежних объяснениях Даллосов.
Хотя и это можно обставить с выгодой — они тянули с ответом, и писать им вдогонку нечто вроде «Корбин точно-точно поправляется» было бы унизительно для Даллосов.
— Ничего страшного не произошло, — подтвердил Эдвин. — Между письмом и выездом прошло достаточно времени, у них не появится нежелательных вопросов.
Из вороха бумаги Эдвин выудил второй конверт — небольшой, светло-серый, запечатанный ровной каплей воска. На нём аккуратным женским почерком было написано: «Господину Корбину Даллосу».
— Это от Марики. Конверт никто не вскрывал, — сказала Мира.
Элина немедленно перестала заниматься пустым блюдцем.
— Это от Марики?! А она приедет?
— Возможно, если мы сегодня согласуем визит, — ответила мать.
— Скажите, что она приедет! Она интересная! Вы же не будете разговаривать без меня?
Сестра выразительно посмотрела на меня, как бы говоря, что во второй раз подряд закрыть вопрос пирожными не получится.
Впрочем, визит Вейров не требовал обсуждать происхождение класса, поэтому и причин исключать Элину из нашего круга общения я не видел.