— Вот и славно, потому что теперь, когда это произнес, я вряд ли смогу остановиться.
Мы смеемся, и он снова целует меня. Впереди множество всего, ради чего стоит жить.
Глава 61
Фостер
То, что груз упал с плеч, когда Келли знает все, что я пытался скрыть – непередаваемое ощущение. Чувствую себя полным идиотом из-за того, что так долго этого избегал.
Ее рука в моей, когда мы входим в клинику. Больше никаких переживаний о том, что кто-то нас сфотографирует. Больше не нужно притворяться теми, кем мы не являемся. Хотя я все еще пытаюсь осознать тот факт, что влюбился, и меня любят в ответ, даже после того, как вывалил на нее все свои травмы.
Келли отмечается на ресепшене, затем мы идем к креслам.
В этот раз не прячась за горшком с растением.
И не забившись в угол.
Я выбираю место прямо посреди чертового зала.
Келли ухмыляется, глядя, как я жду, пока она сядет первой, потому что мы на одной волне.
— Хочешь журнал? — она берет один со столика и протягивает мне.
— Пожалуй, — беру его, хотя предпочел бы просто с ней поболтать. — Посмотри, к чему чтение привело нас в первый раз.
— Думаю, это было бы неизбежно и без той статьи в журнале, — она легонько толкает меня плечом. — Я держалась на очень, очень тонком волоске.
— Ты? — я протестую. — Да ты расхаживала передо мной в крошечных пижамных шортиках и потертых футболках.
— А ты ходил без рубашки большую часть времени. Специально нарушал правила.
Я пожимаю плечами, и ее глаза округляются.
— Ты делал это специально? Пытался заставить меня нарушить правило?
Я улыбаюсь, обнимаю ее и целую в висок.
— Я просто безумно тебя хотел.
Она кладет голову мне на грудь.
— Я тоже.
— Келли, — зовет медсестра.
Пока мы идем к кабинету, замечаю, как какая-то женщина улыбается, глядя на нас.
Да, чертовски повезло. Если хотите доложить об этом интернету – вперед.
Я держу сумочку Келли, пока та взвешивается, а затем она садится на кушетку.
— Знаешь, даже немного обидно: в первый раз, когда я мог бы на законных основаниях помочь раздеться, тебе не нужно надевать дурацкую бумажную сорочку.
Она со смехом качает головой и задирает футболку, поглаживая живот.
Я встаю, подхожу к ней, кладу ладони поверх ее рук и целую живот. Затем целомудренно целую в губы.
— Как думаешь, может, оставим пол ребенка в тайне, устроим сюрприз?
Я все это время сомневался, стоит узнавать или нет.
— Можем разыграть в «камень, ножницы, бумага»? — в ее огромных карих глазах загорается соревновательный огонек.
— Ты же понимаешь, что теория вероятности на моей стороне, и в итоге выиграю я? — сажусь обратно на стул.
Она бьет кулаком по ладони.
— Хочешь испытать судьбу?
— Нет. Я хочу знать, кто у нас будет. Просто мысль вслух, — пожимаю плечами.
В дверь стучат, и я встаю, когда входит доктор Амато.
Она останавливается и улыбается.
— Вы моя любимая пара. Только не говорите остальным, договорились? — она моет руки.
Я подвигаюсь к краю кушетки, чтобы взять Келли за руку, и она смотрит на меня.
— Мы у себя тоже любимые.
Доктор Амато смеется и подходит со стетоскопом, чтобы послушать ребенка.