— Он поэтому волосы отрастил, — смеясь, добавила . —Чтобы не заметно было, как голова увеличивается при мозговом штурме.
— План‑капкан от Царевича. Ему больше «мегамозг» подходит. Или это… его любимое… — щёлкнул пальцами, вспоминая.
— Чудик, — подхватила я.
Мы снова рассмеялись.
— Да! Забавно, что самый чудной так обзывается, — Маг откинулся на спинку дивана, но плечи оставались напряжёнными.
— Знаешь, что странно? — сказала я, глядя в экран телевизора. — Почему он так уверен, что среди капитанов есть предатель?
Маг перестал улыбаться.
— Потому что он сам бы так поступил, — ответил он просто, будто знал его лучше остальных.— Ладно, не будем больше об этом. Может, до Ангелины дойдём?
— Дойдём? — удивилась я.
— Да, её дом рядышком.Вы почти соседи, — улыбнулся друг.
Я набрала номер блондинки. Через три гудка приятный женский голос:
— Вероник, привет! Только хотела тебя набирать. Максима выписали, придёшь в гости? — тараторила она в приподнятом настроении.
— Да, конечно, я с Магом скоро приду, — ответила, невольно улыбаясь.
— Отлично, тогда заказываю пиццу!
— Хорошо.
Отложив гаджет, сообщила другу:
— Макса выписали. Приглашают отметить выписку.
— О, — потёр ладони Маг, как будто пицца и компания могли на время стереть следы всех тревог. — Это мы вовремя!
Глава 24
Дом Ангелины и впрямь оказался недалеко. Буквально через дорогу мы оказались возле её подъезда. Поднимаясь в знакомом лифте, я заговорила:
— Как думаешь, Рыжий сильно обиделся за то, что с ним случилось?
— Обиделся? По мне так он разумный человек и понимает, что это случайность, — ответил друг, глядя на мигающий индикатор этажей.
— Случайность… — протянула я, не отрывая взгляда от экранчика с номером этажа.
Лифт дёрнулся и остановился. Дверцы разъехались.
Когда позвонили в дверь, нам почти сразу открыла улыбчивая блондинка.
Сейчас она выглядела как прежде с иголочки. В лёгком голубом сарафане с поясом на тонкой талии. Макияж с бежевыми тенями и светло‑розовой помадой. Ни тени усталости. Ни намёка на вчерашнюю истерику.
Я обняла её, ощущая знакомый сладкий цветочный аромат.
— Привет. Проходите, он в гостиной.
Мы прошли в просторный зал, где негромко шумел телевизор.
Экран мерцал бессвязными кадрами.Просто фон, как сердцебиение дома.
Максим сидел вдоль дивана, укутанный в плед по пояс. Его вид вызвал мурашки по коже…
Вместо носа две продолговатые , багровые дырки. Белки глаз с красными пятнами. Припухшая ссадина вдоль скулы. Бровь и губа разбиты, но уже успели покрыться корочкой. Из‑под майки на ключице виднелись гематомы — тёмные, с синеватым отливом.
Его лицо и тело стали картой чужой жестокости…
— Здорова, мафиози, как вам мой лук? — шутил Рыжий, но нам было не до смеха.
Голос хриплый, с придыханием. Как будто каждое слово давалось через боль.
— Ты как в целом? — сочувственно спросил Маг, пожимая руку Максиму.
Я молча пожала руку пострадавшему, невольно пробежав взглядом по увечьям.
— Нормально. Живой, и слава богу, — улыбнулся он. Губы потрескавшиеся. Улыбка кривая. Но в глазах тот же огонёк, который не погасили ни боль, ни страх. — Думаю погоняло сменить.