Он кивнул едва заметно. Глаза остекленели от шока.
Вокруг продолжался штурм:где‑то хлопали выстрелы — короткие, резкие.Кто‑то кричал приказы, ругань, мольбы;По полу катилась гильза, звякнула о ножку стола.Дым смешивался с запахом крови и горелого пластика.
Рация треснула.Второй снайпер вышел на связь:
«Вижу группу у задней двери. Пытаются уйти», — прицел его винтовки уже держал их.
— Не выпускать, — приказала я. — Живыми не брать.
Где‑то хлопнула ещё одна шашка , дым пополз по коридору, скрывая силуэты.
Я огляделась.Лаборатория была наша. Оборудование разбито, колбы валялись на полу, жидкость растекалась тёмными лужами.
Быстро размышляя, как поступить, отправила ближайших вынести раненого. Сама же пошла добивать выживших.
Пять трупов мужчин в различных позах лежали на кафельном полу, создавая под собой кровавые лужи. Отблески аварийного света дрожали на поверхности, превращая лужицы в чёрно‑красные зеркала. В воздухе стоял тяжёлый запах — порох, кровь, что‑то химическое из разбитых колб.
Мне показалось, что один из трупов пошевелился.
Я замерла на секунду, потом присела на корточки рядом. Дуло автомата прислонила к его затылку жёстко, без колебаний. Но помедлила.
Татуировка.
Над левой бровью, прямо у линии роста волос: череп с иголками, торчащими веером, будто корона. Не просто рисунок — знак.Он лежал на животе, раскинув руки. Воротник чёрной кофты небрежно задрался почти до носа. На пальцах обеих рук тоже татуировки. Карточные масти, синхронно расположенные над костяшками: пики, червы, бубны, трефы. Не случайный узор , а код. Каждый палец означал что‑то своё.
Только я встала, чтобы добить его, как разнёсся крик:
— Уходим, быстро!
В глухом мужском голосе звучала паника, такой, что по спине пробежал холодок.
Замерла на долю секунды. Взгляд снова скользнул по татуировке — череп с короной из игл, карточные масти на пальцах. Он лежал неподвижно, но я почти чувствовала, как его сознание цепляется за жизнь, ждёт, когда я уйду.
— Отход! — крикнула в рацию, перекрывая грохот выстрелов сверху. — Всем к точке сбора!
Выбежала из подвала. Дым разъедал глаза, в ушах звенело от эха выстрелов.
Киллеры и рядовые бежали к заднему выходу. Мы вышли из здания под гул полицейских сирен ,они звучали со всех сторон, будто город вдруг проснулся и осознал, что в его жилах течёт не кровь, а страх.
Воздух на улице казался чище или это просто контраст с дымом и порохом подвала. Я глубоко вдохнула, но облегчения не было. Внутри всё ещё звенело от напряжения.
Быстро рассевшись по машинам, рванули из города, опасаясь погони. Колёса скрипели на поворотах, фары выхватывали из темноты пустые улицы , мы прорезали ночь, как нож.
— Где снайпер? — спросила раздражённо, снимая маску. Ткань прилипла к лицу, пропиталась потом и гарью.
— Уже на мотике укатил, — в формате отчёта ответил киллер, сидящий рядом. Его лицо в отблеске приборной панели выглядело измождённым, но глаза блестели то ли от усталости, то ли от адреналина.
Я кивнула.Снайперы всегда уходили первым. Быстрее, тише, незаметнее. Настоящие призраки.