Глава 1
Волчица помнила вкус той крови до сих пор.
Стая принесла добычу из-за предела, оттуда, где воздух пах совсем иначе. Самцы приволокли туши двуногих, закованных в крепкие панцири, которые не брали ни клыки, ни когти. Волчица никогда прежде не чувствовала такого запаха — сладкого, пьянящего, бьющего в голову куда сильнее самого голода.
Пасть наполнилась слюной мгновенно, причём не только у неё одной.
Вся стая дрожала.
Кто-то уже тянулся к мясу, забыв про иерархию. Молодые, глупые омеги, те, кто ещё не знал голода по-настоящему, и вожак щёлкнул зубами перед мордой самого наглого из них, так что тот отскочил, поджав хвост. Она тоже тихо оскалилась в их сторону, потому что не они одни голодали здесь, но ей хватило ума не лезть первой.
Раньше всё было иначе. Всё изменилось в тот день, когда погиб старый вожак.
Волчица не знала, как назвать того, кто пришёл из-за предела в тот раз. Двуногий, но не такой, как остальные, большой, с огромными клыками, один из которых был сломан, серокожий и без всякого панциря. От него пахло смертью и холодом, тем, что царил в сумерках, в которых она родилась. Из его спины тянулись чёрные щупальца, которые двигались сами по себе, будто жили собственной, отдельной от хозяина жизнью.
Старый попытался защитить стаю и умер первым, следом за ним его самка, а потом и остальные, один за другим.
Она выжила лишь потому, что была далеко, когда пришёл страх.
Чужака в конце концов прогнали, но с тех пор стая стала неправильной — осталось слишком много молодых и слишком мало тех, кто по-настоящему умел охотиться, и голод усиливался с каждым прожитым днём, иногда так сильно, что темнело в глазах.
Она помнила, как было раньше, когда добычи хватало на всех, а теперь они дрались даже за жалкие объедки.
Если бы не проход, что иногда открывался за Предел, они бы уже давно вымерли все до одного.
Но она помнила. Хищница не забыла, что оттуда приходит не только еда, оттуда же когда-то пришёл и тот, кто убил Старого, оттуда пришла сама смерть.
Она хотела предупредить остальных, но она была не вожаком, а юный, тот, кто занял место Старого по праву крови, а не по праву силы, даже не смотрел в её сторону. В его глазах она была всего лишь старой самкой.
Пусть будет так, решила она, и просто ждала, что голод рано или поздно исправит всё сам и заставит щенка, волею случая ставшего вожаком, вести стаю так, как подобает. Охотиться, а не сидеть у прохода в вечной надежде на случайную подачку.
Но проход открылся раньше, чем волки успели снова стать настоящими охотниками.
Вожак взвыл и почти сразу захлебнулся собственным воем, потому что ветер принёс запах свежей крови оттуда, из-за Предела. Кто-то истекал кровью на той стороне, и эхо скорой смерти долетело даже досюда.
Оголодавшая стая взбесилась вся, до последнего щенка.
Они рванули в проход, не разбирая дороги, и даже те, кто был слабее остальных, бросились следом. Она своими глазами видела, как трое малышей, не проживших на свете ещё и одной луны, тоже попытались проскочить за толпой взрослых.
Волчица зарычала и клацнула зубами перед мордой самого шустрого так, что тот отшатнулся, ткнувшись носом прямо в землю, и заскулил, не понимая, почему она не пускает его вслед за остальными.