В отличие от того дня, когда он ворвался на съемку в мой будуар, на нем не шелковая рубашка и отглаженные брюки, а толстовка Havoc с рукавами, закатанными до локтей, и темно-зеленые бейсбольные штаны. Мне кажется почти неправильным видеть его в такой непринужденной одежде теперь, когда я увидела его таким собранным. Я хмурю брови.
Разве он не так всегда выглядит? Скорее как школьный тренер по физкультуре, чем как мужчина, в руках которого карьера моего брата?
Щетина, которую, клянусь, я видела на его каменной челюсти в студии, потемневшая, тоже исчезла. А пирсинг — нет. Два черных обруча в кончике его уха делают с нижней частью моего тела то, чего они абсолютно не должны делать. Я видела их раньше, и, признаюсь, они всегда меня немного заводили. Я люблю мужчин, которые делают то, что им нравится, и им насрать, если другие смотрят на них с насмешкой из-за этого. Особенно в таких мелочах.
Обычно я обнаруживаю эту черту у мужчин постарше.
Господи, в один прекрасный день из-за проблем с отцом я окажусь в таком дерьме.
Снова набив рот, я заставляю себя сосредоточиться на пережевывании, а не на том, как этот человек командует полем и всеми на нем. Мой желудок сжимается, пока я жду, когда комментаторы расскажут нам, что он сказал Рису, даже если я уже знаю. Вам не нужно уметь читать по губам, чтобы составить общую картину, если вы знаете о бейсболе столько же, сколько и я.
От попкорна у меня пересохло во рту, я с трудом пытаюсь его проглотить.
На самом деле, это неудивительно. Роман до сих пор был довольно снисходителен к Рису в этом сезоне, но у Havoc в этом году отличный состав "буллпен". Если ты играешь не так хорошо, как, по его мнению, ты можешь, найдется другой, который займет твое место ”.
Согласен. Для команды, настроенной на выход в финал в этом году, здесь мало места для ошибок, даже в начале сезона. Вы должны уметь жонглировать между тем, чтобы как можно чаще показывать свою лучшую игру, в то же время давая другим шанс проявить себя. Это единственный способ избежать ненужных травм, особенно в такой талантливой команде ”.
“Я думаю, что единственный вопрос, который возникает у большинства болельщиков, заключается в том, знает ли Роман Шор по-прежнему, как поддерживать баланс так, как это нужно команде?”
Я выгибаю бровь в ответ на этот вопрос, моргая, глядя на экран. Роман спускается с холма, рядом с ним Рис, и по смене песни я понимаю, что его заменили на Бека Рурка, команда стала ближе. Или, как мне нравится называть его с любовью, Долбоеб.
“Я не думаю, что мы должны сомневаться в нем. На мой взгляд, Роман проделал отличную работу с этой командой”.
“Вот именно, придурок. Говорить о том, чтобы осуждать парня, сидящего в ложе и наблюдающего за игрой, — бормочу я, и в моем голосе звучит почти… горечь.
Роман и Рис спускаются в блиндаж, и камера на минуту задерживается на пожилом мужчине, который разговаривает с тренером по подаче. Глубокие морщины на его лбу не разглаживаются, даже когда он возвращается на поле. Если уж на то пошло, я думаю, что они становятся только хуже.