Панин попрощался с Лизой и школьниками, ребята пристроились к нему, а я решил проводить их до магазина, а потом оттуда идти домой. Встречаться с этими тремя мушкетерами с обратным знаком мне совсем не хотелось. От них можно было ожидать чего угодно.
— Ребята, вы по сторонам посматривайте пока до остановки идёте. Та троица, что была на крыльце — это местные, полные отморозки, которым на зоне уже прогулы давно ставят. Так что держитесь Сергея Владимировича, — я кивнул в сторону ветерана, который потихоньку пошел вперед, пока мы прощались.
— Да, ладно, справимся, если что, — Захаров пренебрежительно махнул рукой.
— Лёха, они могут и не втроём прийти, а целой кодлой. Их постоянная компания человек десять — пятнадцать. И они сейчас здесь Кузнечиху держат. Так что давайте лучше побыстрее сматывайтесь.
— А ты как? — перебил меня Шурик.
— Я как бы местный. Не должны тронуть. Хотя и не точно.
И как сглазил. Когда подошёл к своему подъезду, то увидел эту троицу и ещё пару парней, который стояли гурьбой, курили и общались между собой. Мат и феня висела в воздухе.
— А вот и Миша наш пришел. Он нам сейчас расскажет, что это за друзья — музыканты с ним были. Так ведь, Мишенька, — сюсюкающим голосом обратился ко мне Попок.
Попков Олег из всей этой троицы был, пожалуй, самым умным. И как сейчас выяснилось, умел разговаривать нормальным литературным языком без мата и фени. Ещё и иронизировать.
Пока Попок говорил, пятерка быстро и слаженно взяла меня в кольцо. А я понял, что словами сегодня не обойдётся, но страха не было, а появилась настоящая, такая злость. Мне реальных пятьдесят шесть лет, я во вторую чеченскую два раза был в командировке по полгода, когда и по зеленке пришлось побегать и поползать под пулями, да и так много чего в жизни повидал. А тут какая-то шпана на меня наезжает⁈ Охренеть!
— Мои друзья — музыканты нормальные пацаны. Ещё вопросы есть, Попок? — Я спокойно смотрел в глаза своему оппоненту, отчего тот смутился и вильнул взглядом.
— Ну, если нормальные пацаны, то за грубость штраф им придется заплатить. За всех червончик. Завтра принесешь к вечеру, а пока твоя гитара у нас побудет, — Попок сделал небольшое движение головой.
Я понял, что мне сейчас прилетит сзади, начал разворачиваться, но не успел, получив хороший удар в правую почку. Скрутить не скрутило, но прострелило хорошо так. А тут ещё с боку схватили за правую руку, выворачивая ручку чехла с гитарой. Сопротивляться я не стал, инструмент было жалко.
— Ну, чё, фраер! Всё дошло! Базлать не будешь? Завтра чирик пригонишь, — это уже Сазон вступил в разговор, довольно ухмыляясь.
— Андрей, не хочу тебя и остальных расстраивать, но вам всем до семи лет корячится за грабеж. Статья сто сорок шестая УК, часть вторая, группой лиц по предварительному сговору.
— Ты чё, клоун, понты гонишь! Какой гоп-стоп⁈ Попал с корешами на крюк, отбил бабки, если не фуфломет, и всё скостилось. Или ты не пацан? В сочинители пойдёшь? Стукачки? — Сазонов зло ощерился.
— Андрей, это ты, судя по музыке, хочешь жить по воровским законам, а меня вполне устаивают законы Советского Союза. И ты определись, то я у тебя пацан, то фраер, то клоун, то фуфломет, то стукач.