Через своих арендодателей я узнаю, что соседи срочно ищут кого-нибудь, кто умеет заниматься ремонтом одежды и может перешивать ее. Скоро у меня больше заказов, чем я могу принять. За работу я получаю небольшую оплату, но гораздо нужнее мне продукты или горячий обед.
Каждый раз остаюсь за городом на несколько дней или на неделю, а затем возвращаюсь в Берлин. Я не могу себе позволить постоянно находиться в маленькой деревне. Нужно играть роль измученной молодой женщины из города, которая ищет защиту от бомбежек.
Поездки на поезде становятся опаснее. Военная полиция все чаще патрулирует поезда в поисках дезертиров. Женщины трудоспособного возраста тоже под контролем. На фабриках нужна любая рабочая сила.
Однажды во время одной из таких поездок за город ко мне обращается молодой солдат.
– Куда вы едете?
Называю место, где у меня комната.
– Мои родители живут совсем рядом. Я в отпуске. Мы могли бы встретиться. Как думаете? Немного прогуляться?
Мы немного поговорили. Я рассказываю ему свою историю переутомленной берлинки, которая хочет спрятаться от бомбежек.
По-видимому, я ему нравлюсь. Он хочет назначить свидание в моей деревне, внизу у реки.
На следующий день мы гуляем вдоль реки. Солдат и молодая девушка: совершенно обычное зрелище в эти дни. Наконец он приглашает меня приехать к нему на несколько дней.
– Я хотел бы познакомить вас с моими родителями.
Признаюсь, сама не совсем понимаю почему. Вероятно, этот солдат может быть мне полезен. Странно находиться рядом с теми, кого я, собственно говоря, должна бояться. Парадокс в том, что с ними я могу чувствовать себя в большей безопасности, чем с моими помощниками. У них меня никто искать не будет.
Я еду с молодым солдатом в соседнюю деревню. Его родители приглашают меня на ужин. Они рады, что сын нашел девушку. Мы сидим все вместе за столом – солдат, его родители и я, скрывающаяся еврейка.
После еды собираюсь уходить.
– Об этом не может быть и речи, – говорит мать, – посреди ночи! А если будет воздушная тревога? Вы останетесь здесь. Я постелю вам в кабинете хозяина.
В эту ночь я сплю так крепко, как не спала давно.
Остаюсь у них еще на целый день и на одну ночь. Родители солдата уже относятся ко мне почти как к невестке. Очевидно, приглашение было не совсем бескорыстным. Он надеется, что я с ним обручусь, что выйду за него замуж? Тогда он получит продление отпуска на некоторое время и возвращаться на фронт потребуется не так скоро.
У нас больше общего, чем кажется на первый взгляд. Мы оба в бегах. Спасаем свою жизнь. Он нужен мне, чтобы спрятаться от гестапо. Я нужна ему, чтобы избежать войны. Мы проводим эти дни вместе: гуляем вдоль реки, сидим в гостиной, слушаем радио и разговариваем, я немного помогаю его матери по дому.
Но в какой-то момент чувствую: пора уходить. Прощаюсь, отправляюсь на вокзал, сажусь на поезд в Берлин. Этого солдата я больше никогда не увижу.
Апрель. Вот уже почти пятнадцать месяцев, как я скрываюсь. Есть фотография того времени, там я вместе с Гретхен и Ирмгард Кемплер на Курфюрстендамм. Видимо, фотографировал Хьюго. Мы взяли друг друга под ручку и смеемся в камеру, на заднем плане стеклянные витрины, напоминающие о довоенных временах, когда витрины магазинов были еще полны красивых платьев. Где-то спина человека в форме. Мы щуримся от весеннего солнца, несем в руках пальто, сумки и какую-то одежду. Мы смеемся, хотя лица бледны и измождены. Возможно, только что вышли из бункера у Зоологического сада после ночи бомбежек.