Она увидела, как Данте скривил губы в улыбке.
– Отвали, придурок.
Боже, какие же они типичные парни.
В их поведении было что-то невероятно обыденное.
Данте повернулся к ней, а Тристан Кейн подошел к бару и налил себе бокал виски со льдом. Его голубая рубашка плотно облегала мышцы, пока он двигался, а потом прислонился к стене, встав к ним лицом.
– Так или иначе, – произнес Данте, вновь привлекая внимание Мораны, – помни одно: ты будешь гостьей Лоренцо Марони. А значит, придется много притворяться.
Морана кивнула:
– Я хорошо умею притворяться.
Краем глаза она отметила, как Тристан Кейн приподнял бровь, но не удостоила его вниманием.
Данте повернулся и пригвоздил его пристальным взглядом.
– Все готово?
Тот коротко кивнул в ответ, и пространство наполнил голос пилота, велевшего пристегнуть ремни перед скорой посадкой.
Внезапно сердце Мораны забилось чаще, и она, развернувшись в кресле, пристегнула ремень. Она чувствовала, что Тристан Кейн сел рядом, не прикасаясь к ней, но обжигая своим присутствием.
Закрыв глаза, она запрокинула голову и сосредоточилась на дыхании.
Следующий час пролетел незаметно.
Все происходящее казалось нереальным: то, как они благополучно приземлились, как ветер трепал ее собранные в хвост волосы, когда она вышла из самолета и благодарила экипаж, как села в автомобиль, поджидавший их возле полосы вместе с двумя другими.
Морана осмысливала все вокруг: мужчин, выпирающие под пиджаками пистолеты, прекрасный солнечный свет, ветер – все, пока сидела на заднем сиденье машины и смотрела на проплывающий мимо город. Впитывала все как никогда прежде.
Все это время она гадала, был ли у него здесь мотоцикл. Было ли сокровенное место в спальне. Было ли его пространство отражением его самого.
Она размышляла, где остановится: в главном здании как гостья Марони или с ним.
Морана размышляла о многом, и казалось, что все события развивались в темпе ускоренной перемотки.
А потом машины остановились.
Морана выглянула из окна, и ее сердце болезненно заколотилось в груди, когда она увидела огромные кованые ворота, обозначавшие начало владений, на которых пышная зеленая трава простиралась до самой лесной опушки. В конце подъездной дорожки возвышалось похожее на замок чудовище. Слева, поодаль, виднелось еще одно здание, но больше с этого места ничего не было видно.
Железные ворота медленно открылись; возле поста охраны стояли четверо вооруженных мужчин.
Нервы Мораны были на пределе.
Машина снова тронулась в путь, въезжая на территорию.
Морана чувствовала, как сердце трепыхается в груди, когда посмотрела на чудовищный дом, в котором все началось двадцать лет назад, а потом резко изменилось несколькими неделями ранее.
Дом, который дважды изменил ее жизнь.
Значительность всего происходящего нависла над ней, как грозовая туча.
Машина подъезжала все ближе и ближе к чудовищу.
А затем наконец остановилась.
Морана встретилась с ним взглядом в зеркале заднего вида, и у нее перехватило дыхание.
– Дыши, – произнес он одними губами.
И Морана вняла его совету.
Они прибыли.