Манолис вскочил и суетливо задвигал руками.
— Виктор, я же в воспитательных целях! Ты… то есть, Ранвир мне был очень симпатичен, я глубоко проникся его бедой, а все эти… шутки носили исключительно дружеский характер! У меня и в мыслях не было унижать Ранвира! Почти! Клянусь мамой Цезаря! Разрази меня Юпитер!
Виктор задумчиво хмыкнул.
— Я тебе еще и обувь принес, помнишь? Великий маг приносит обувь рядовому поисковику — в этом что-то есть, согласись?
Манолис опустил взгляд.
— За обувь спасибо.
Виктор отмахнулся.
— Ладно, это не главное. Единственное, что мне непонятно: к чему такие сложности, маги? Когда я сказал, что тигрицу похитили римляне, и вы решили помочь — это было верным решением, полностью соответствующим нашим ожиданиям. Но дальше пошла откровенная отсебятина! Вместо того, чтобы искать оборотня по амфитеатрам Рима, вы зачем-то отправились к бездельнику Манолису. Манолис решил влезть мне в голову, чтобы восстановить детали похищения — поэтому мне пришлось срочно предоставить вам эту красочную иллюзию. И даже после того, как вы своими глазами увидели, что это римляне, вы зачем-то решили пройти тем же путем, что и похитители — мне пришлось быстро создавать декорации несуществующей индийской деревни и подвесить в воздухе мост, который якобы был обнаружен с помощью чудесного порошка Манолиса. Представляете мое недоумение?
— А почему мы оказались в Скандинавии? — задала справедливый вопрос Карисса. — Почему мост не вывел нас прямиком сюда? Ведь ты же этого так хотел?
Виктор, поколебавшись немного, смущенно ответил:
— Следствие смешения трех заклинаний: моего, твоего и Манолиса. Думаю, что именно дурацкий порошок окончательно повлиял на колебания Силы — и мост изменил направление. Манолис, что за дрянь ты изобрел?
Манолис почесал в затылке.
— Согласен, бесполезная штука.
— Не только бесполезная, но и вредная. Не делай так больше. Так вот, дальше… В Скандинавии выяснилось, что вы очень любите китов и ради них готовы наплевать на законы Великих и пойти против других магов. Кстати, поблагодарить меня не желаете?
— За что? — хмуро спросила Аластриона.
— А за то, что не встретились с рунными магами! У скандинавов к вам очень много вопросов насчет утонувших кораблей и погибших людей. Чтобы они сильно не обижались на вас, я разрешил им избавиться от оборотня-кальмара. Хватит ей и двух миллионов лет — пожила. И, разумеется, китобои и дальше продолжат добывать китовый жир. И многого вы добились своей добротой?
Услышав о гибели Нку-аку, Аластриона побледнела, Карисса с сожалением покачала головой, а Манолис протяжно вздохнул.
В руках Виктора возник кубок. Он одним махом осушил его и сел. Дея встала и подошла к краю ложи.
— Аластриона, мы пришли к выводу, что в тебе еще осталось много… человечности, что ли. Для мага, тем более боевого, — это очень плохой союзник. Понятно, что в силу возраста ты еще сильно привязана к людям и для тебя имеют значение такие понятия как доброта, сопереживание и прочая ерунда, но ты — не человек. Надо отвыкать, девочка. А что касается твоих боевых навыков — тут мы под впечатлением. И этот твой образ рыцаря очень даже приветствуем.