— Чандр меня замуж зовет! — хвастливо сказала девушка с корзиной.
Подружка фыркнула и поудобнее перехватила тяжелый кувшин.
— Чандр беден и глуп. Выходи за Раджкумара.
— Но Раджкумар тоже глуп.
— Да, но он хотя бы не беден.
— Но я люблю Чандра! Он красив, как бог Шива, и строен, как молодой кипарис!
— Он строен потому, что вечно голоден, а голоден потому, что неприлично беден! Выходи за Раджкумара! Умнее будь!
Аластриона посмотрела им вслед и довольно хмыкнула: приятно, все-таки, понимать чужую речь. Хотя, почему чужую? Местную. Это она здесь чужая.
Где-то впереди, за поворотом, раздался приглушенный стук барабанов на фоне трубных звуков, затем послышалась хрустальная россыпь колокольчиков и зазвучал какой-то струнный инструмент. Эта музыка мало походила на бархатистые переливы привычной лютни — она была ритмичной и вызывающе громкой.
— Это на площади, — пояснила Карисса. — Посмотрим?
Площадь представляла собой большой квадрат, покрытый широкими плитами с замысловатым орнаментом. Справа, на фоне далеких, упирающихся в облака горных хребтов, стоял величественный храм, от которого разбегались высокие белые стены с башенками и барельефами. Слева располагались ровные аллеи с торговыми прилавками. У огромной статуи четырехрукого божества сидели музыканты в белых одеждах и с оранжевыми бусами, они отчаянно били в барабаны, гремели бубнами и дергали за струны инструментов, внешне очень похожих на лютни, но только крупнее. В танце плавно покачивали бедрами женщины и подпрыгивали мужчины.
Карисса приложила ладони к подбородку и смешно переставила ноги с пятки на носок. Затем, виляя бедрами и делая руками круговые движения, закружила в танце. Мужчины, видя перед собой гибкую и нежную соотечественницу, незамедлительно присоединились.
Аластриона фыркнула и уставилась на каменную статую — очевидно, великого божества. Четырехрукий, с молочно-белым лицом, гигант восседал на тигровой шкуре и смотрел на людей спокойным взглядом — наверное, так и должны смотреть боги. Его шею обвила кобра, и еще одна, тоже с распахнутым капюшоном, замерла под одной из правых рук.
Перед глазами возникло старческое лицо с красной точкой на лбу. Женщина улыбалась, держа большое круглое блюдо с горкой желтого вареного риса. Она ловко подхватила пальцами горсть и впихнула ее в рот девочки. Аластриона, жуя, сложила ладони в благодарном жесте и слегка поклонилась. Женщина засмеялась и скрылась в разноцветной толпе.
— И как тебе местная еда?
Карисса коснулась ее волос. Девочка торопливо прожевала остропряный рис.
— Необычно.
— Для тебя тут все необычно.
Аластриона согласно кивнула и показала на статую.
— Это кто?
— Это бог Шива. Пойдем прогуляемся?
Они пересекли площадь и углубились в малолюдные тенистые улочки. Звуки музыки и веселья становились все тише.
— Мне здесь нравится, — сказала девочка, крутя головой по сторонам. — Тепло и красиво.
— Сейчас Индия переживает свой расцвет, — согласилась Карисса. — Кстати, сами индийцы называют свою землю Бхарата-варшей, а себя — ариями. Индостаном ее называют чужестранцы. Такие, как мы.