— А во — вторых, — перебил меня Соловьёв,- у нас имеются показания свидетелей этого убийства. Которое совершили вы. Застрелив этого самого Антонова. На почве личной неприязни. Таковы показания свидетелей. Во множественном числе. Вам понятна ситуация? Так, что прекратите пытаться навешать мне лапши на уши. У нас достаточно оснований,что бы привлечь вас по статье сто второй Уголовного кодекса. Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах. От восьми до пятнадцати лет или смертная казнь. Вам всё ясно?
На мгновение меня посетила мысль,что всё это какая-то хитрая провокация генерала Мокеева, который таким вот образом решил окончательно взять меня и Варвару под свой жёсткий контроль. Однако я немедленно изгнал эту мысль из своей головы. Нет. Вряд ли генерал Мокеев стал опускаться до такой низости, к тому же следовало учесть,что между нами начало устанавливаться вполне себе взаимовыгодное сотрудничество. Да и кроме того я чувствовал, что старый генерал — человек с твёрдыми моральными принципами и отнюдь не лишён благородства. А раз так, всю эту провокацию затеял кто -то другой. Соловьёв во всей этой истории был лишь простым исполнителем (в этом у меня уже не было никаких сомнений). Но если если всё это организовал другой человек, то сразу же возникал закономерный вопрос- кто он? Кто этот мой новый могущественный враг? И,что ему нужно от меня? По всему выходило, что это тот самый Мансуров. Я уже давно попал в его поле зрения, ещё с того момента как я освободил похищенную по его распоряжению Надю Лернер и тем самым нарушил его планы на получение солидной суммы выкупа за неё, он знал о моих необычных способностях (и видимо о способностях Варвары тоже), так,что всё выходило так,что у него были все резоны пытаться взять меня под свой контроль и использовать в своих личных интересах. Вот для всего этого и было организовано всё это. Да-а, если это так, то и моё положение и положение Варвары оказывалось очень и очень незавидным. Судя по всему этот Соловьёв вцепился меня как самый настоящий клещ. И я не выйду из этого здания пока не дам согласия работать на его шефа. В противном случае моя участь будет очень и очень незавидной. Причём судя по всему дело до моего ареста и посадки так не дойдёт. Что мне оставалось делать? По сути только одно. Попытаться как -то вырваться из расставленных на меня сетей. В крайнем случае попытаться бежать и скрыться. Мне не было известно насколько подробно извещён Соловьёв и его головорезы о моих способностях так, что попробовать всё же стоило. Правда шансы на успех по размышлении здравом представлялись мне не самыми высокими. Судя по всему в здании и на территории находилось достаточное количество вооружённых людей способных самым решительным образом пресечь мою попытку к побегу. Да и потом если мне и удастся бежать и скрыться оставалась Варвара, которая в этом случае оказывалась в руках этих негодяев. Нет, попытку к побегу оставим на самый крайний случай, если я пойму, что иного выхода у меня просто — напросто не остаётся. А сейчас надо постараться разузнать по подробнее о тех планах которые имеются на меня лично у тех, кто поручил Соловьёву заняться моей скромной персоной.