– Есть. Я за этим и пришла к вам.
– Излагайте, – и вдруг перебил сам себя с ироничной, но довольной улыбкой. – Кстати, вы обнаружили, как он ушел?
– Нет, – внимательно посмотрела она на него и спросила в свою очередь: – А вы?
– А мы вот нашли с ребятами-охранниками, – не удержался от доли похвальбы Сергей Иванович. – Через часть старой вытяжной системы. Когда делали реконструкцию гостиницы, переделали все вентиляционные короба. А эту, замурованную в стену, трубу просто отрезали и прикрыли со стороны гостиницы решеткой, которая болтается на двух болтах и легко поднимается вверх, а на выходе с той стороны прикрыта дверцей на шпингалете. Зачем оставили, бог знает, но там легко и без особых усилий пройдет, согнувшись, взрослый мужчина. Уйти далеко он не мог, полиция все же следила за передвижением возможных гусеничных машин, а никакой иной транспорт двигаться по улицам пока не может. Искать придется в городе, он пока точно здесь, но найдем, – уверено заявил Сергей.
Настя помолчала, размышляя о чем-то и разглядывая его, в очередной раз тяжко, с сожалением вздохнула по своей излюбленной привычке, и как можно мягче спросила:
– То есть вы хотите сказать, что Эдуард Олегович вышел из ресторана, поднялся на второй этаж, пробежал его быстренько, спустился по черной лестнице, прошел служебными помещениями, которые как лабиринты, и безошибочно нашел этот короб с решеткой. И при этом точно знал, что щеколда с той стороны, с улицы, открыта, залез туда в дорогущем костюме и белоснежной рубашке, в туфлях ручной работы и часах за тысячи долларов, прополз по вентиляционному отверстию и выбрался в уже разошедшуюся непогоду, как агент 007? И пошел себе сквозь снег… Куда?
Сергей Иванович побуравил Настасью изучающим неласковым взглядом. Вообще-то было за что, и она это прекрасно понимала – в такой интерпретации версия ухода Эдуарда Олеговича выглядела совершенно идиотской. Хотя имела все основания на реальное существование – вот мог он так уйти, мог. И подготовиться к такой экстренной эвакуации мог заранее.
Но в конце концов Сергею Ивановичу пришлось ответить:
– Мы предположили, что ему «помогли» уйти.
– Кто – соратники-помощники, или его умыкнули насильственно? – старалась не подпустить ни капли иронии Настасья.
– Возможны оба варианта, – холодно подтвердил он и заверил: – Но из города никто совершенно точно не выезжал. Значит, он или они все еще здесь.
– Максим Романович, – неожиданно повернулась она к Вольскому. – А вы, когда обследовали гостиницу, этот короб старый осматривали?
– Да был там какой-то, – засомневался тот, посмотрев вопросительно на Тимирдиева.
– Решетка отходила?
– Вроде. Не помню, Насть. Что-то я там дергал, решетка хлипко держалась, это точно, но держалась.
– Болты в пазах ходили, они легко вынимаются и легко вставляются назад, – начал заметно напрягаться госбезопасник. – Вы хотели помощи, так, может, уже сообщите, какой? – напомнил он Настасье.
– Да-да, – уверила она и тоном бедной просительницы спросила: – Только еще один вопрос, если можно. Скажите, а Кипрелов – основной подозреваемый в вашем расследовании?