– Скажи, пожалуйста, это важно, – настаивал Миша.
– Я толком не знаю, – растерялась Маша, – мы со Светланой Валерьевной его разучивали. Он со старой пластинки… это только четыре куплета, но в оригинале их немного больше. А автор… автор неизвестен. На пластинке было указано только название: «Ты ищешь меня», и все. Да что случилось-то?
– Текст! Вы что, и правда не слышали, о чем он? Так, нам нужно срочно поговорить с этой твоей Светланой, я хочу прослушать романс на пластинке целиком!
– Но она в кабинете, а Светлана Валерьевна сейчас в зале… – растерянно объяснила Маша.
– Значит, идем без нее, – скомандовал Миша. – Так даже лучше. Ты знаешь, где пластинка?
– Ну да, в нашем кабинете… – не успела ответить Маша, как Миша опять скомандовал:
– Веди! Срочно, веди! Пока они ее не спрятали подальше!
Ребята всей толпой направились к нужному кабинету. В коридорах школы было пусто. Никто не смог помешать друзьям, когда они вломились в один из кабинетов и принялись пересматривать пластинки, стоявшие на одном из шкафов.
– Вот она, – сказала Маша, протягивая Мише пластинку.
Миша внимательно осмотрел старый пожелтевший конверт и спросил:
– Можешь ее поставить? Мне нужно прослушать весь текст.
Маша подошла к окну, где располагался проигрыватель. Аккуратно включив шнур в сеть, она поставила пластинку и опустила иглу. В ту же секунду маленькую комнатку, заставленную стеллажами с бумагами, пюпитрами с нотами и пластинками на полках, наполнил теплый скрип винила, после чего прозвучала уже знакомая мелодия и полились слова, спетые взрослым женским сопрано:
Ты ищешь меня по ночным переулкам, Где ветер листы разметал по мостам. Ты слышишь шаги, и в моем закоулке Ты ночью промчишься по старым дворам.
Ребята внимательно вслушивались в слова вместе с Мишей. И чем больше они слушали, тем выше поднимались их брови от удивления.
Ты ищешь меня, но тревога не дремлет И сны мои жгут, как огонь, изнутри. Они тебя просят, они тебе внемлют, Но ты их не слушай, а просто сотри. Ты мчишься на Малом, на Среднем проспекте Сквозь сырые дворы и закрытый причал, И я запишу в своем старом конспекте: «Он имя мое на волне прокричал».
На этом моменте Миша пригнулся к проигрывателю еще ближе, хотя звук от пластинки было прекрасно слышно по всему кабинету.
Мне хочется крикнуть, но горло сжимает. Мне кажется, свет обернулся во тьму. И только лишь цифры на стенах узнают Его частоту и его долготу.
На этом моменте глаза Лешки едва ли не выскочили из орбит. Сняв очки с носа резким движением руки, он вместе с Мишей опустился к источнику звука поближе.
Ты мчишь, и колеса гремят по бульварам, И ночь отзывается гулом в стекле. Ты знаешь мой запах и веришь лишь фарам, Когда я взгляну, то застыну во мгле. Я больше не сплю, я жду и не верю, Что можно уйти от тебя, не дыша. Когда-нибудь ночью я зайду в твои двери… Где кончится город, там закончусь и я.
– Хороший романс, – раздался голос возникшей в дверях пожилой женщины с пучком седых волос и старой шалью на плечах. Ребята обернулись.
– Светлана Валерьевна? – удивилась Маша. – А мы тут без спроса… простите меня, пожалуйста, просто…