— Держи, — негромко скомандовал Олаф. — Ещё десять секунд.
Луна стиснула зубы. Свечение дрогнуло, но не погасло. Десять секунд прошли, и Луна медленно опустила руки. Золотое свечение угасло, и девушка шумно выдохнула.
— Лучше, — сказал Олаф.
Из его уст это была высшая похвала.
Я прислонился к косяку и подождал, пока они закончат. Луна заметила меня первой — обернулась, и на её лице мелькнуло что-то лукавое.
— Видел? — спросила она. — В два раза дольше, чем в прошлый раз.
— Видел-видел, — спокойно ответил я.
Луна и вправду прогрессировала. Вот только до Императора ей было ещё как до Северного моря. И наверстывать придется долго и усердно.
Олаф, заметив мое выражение лица, только хмыкнул. Однорукий хоть виду и не показывал, но гордился успехами подопечной. Вот только радость долго не продлилась.
— Что случилось? — спросил он, прищурившись.
— К нам едет Император, — сказал я.
Олаф нахмурился.
— Знаю. Утром дошли слухи, — ответил он. — Через две недели, может раньше.
Луна перестала улыбаться. Она смотрела на нас с Олафом и ее лицо становилось все более серьезным. Золотая аура, которая мгновение назад стабильно мерцала, дрогнула и погасла вовсе.
— Отец? — тихо переспросила она. — Сюда?
— Сюда, — подтвердил я. — Принимать клятвы у ратников. И не только клятвы.
Олаф сделал шаг к Луне и положил ей руку на плечо.
— Иди отдыхай, — сказал он ей. — Мы с Тимом поговорим.
— Нет, — возразил я, качнув головой. — Этот разговор для троих.
Олаф посмотрел на меня. Помедлил. Потом убрал руку с плеча Луны и кивнул.
Я закрыл дверь и поставил Полог. Звуки снаружи отрезало, даже шум улиц стих. Олаф сел за стол у стены. Я напротив. Луна забралась на кровать, поджала колени к груди и обняла их руками. Она спрятала босые ноги под одеяло и расправила волосы. Серебристые локоны упали ей на хрупкие плечи. Она молчала, но глаза были внимательными и настороженными.
— Что ты решил? — не стал тянуть Олаф. Он понимал все лучше меня. — По поводу предложения императора.
— Ты хочешь что-то предложить? — поинтересовался я.
Олаф выдохнул и потёр подбородок единственной рукой. У него отросла борода, и вид у него стал совсем диким.
— Я за безопасность Луны готов на многое, — сказал он. — Если понадобится, я увезу её отсюда сам, сегодня ночью, и императору придётся искать нас по всей империи.
— Понимаю, — ответил я. — И именно поэтому мы сейчас разговариваем, а не собираемся.
— Тогда говори, — Олаф откинулся на спинку стула. — Ты явно пришёл не совет просить, ты пришёл что-то сообщить.
Я без лишних слов достал Искру из-за пазухи и положил на стол.
Чёрный гладкий камень в форме пламени лёг между нами. От него шло слабое тепло, и даже в полумраке подвала он мерцал тёмным внутренним светом. Золотая аура Луны дрогнула, инстинктивно потянулась к нему, но тут же отступила.
Олаф замер. Он смотрел на камень, не двигаясь и не моргая, и я видел, как медленно менялось выражение его лица. Удивление, понимание, и затем холодный расчет.
— Что это? — спросила Луна с кровати.
— Искра рода, — ответил я. — Она значит, что род Темниковых восстановлен.