Глава 1
Мы с Ярославой переглянулись. Ворон же не стал ждать и унёсся куда-то в сторону своих соратников. Лагерь вокруг продолжал бурлить, и теперь стало понятно, почему. Раз в Ярмут приезжал император, то всем не принёсшим клятву ратникам предстояла Церемония клятв. Я развернулся и зашагал к палаткам отряда, Ярослава последовала за мной.
По дороге нас перехватил Соловьёв. Он вышагивал навстречу с колчаном через плечо и издалека замахал рукой.
— Слышали уже? — спросил он вместо приветствия.
— Слышали, — ответил я.
— Весь лагерь на ушах стоит, — Соловьёв мотнул головой в сторону плаца, где толпились ратники в начищенных до блеска доспехах. — Один Ворон бороду подровнял, другой сапоги третий час полирует. Церемония, клятвы, это всё понятно. Только императора ещё две недели не будет, а народ уже при параде.
— Где Иван и Громов? — спросил я.
— Иван у себя в палатке, его сегодня Пантелеймон осматривал, — Соловьёв поморщился при упоминании лекаря. — Даже здесь нашёл и ругался, очень. А Громов ушёл к кузнице, забрать какой-то заказ.
— Собери всех, — приказал я. Времени у нас было в обрез. — Мы выезжаем в Ярмут.
Соловьёв встрепенулся и удивленно поднял брови. Но по моему лицу понял, что сейчас было не лучшее время для вопросов. Поэтому просто отправился выполнять команду.
Из крепости мы выехали уже через пару часов и в полном составе. Зарецкий, который последние дни провёл, зарывшись в ковенские документы, сел на лошадь первым и выглядел довольным, что наконец-то куда-то двигается. Громов ехал рядом с ним, его увесистая сумка с заказом из кузницы теперь висела на бедной лошади. Тоже, похоже, к приезду Императора готовился.
Иван сидел в седле лучше, чем неделю назад, хотя левая рука была ещё в перевязи. Но пальцами он уже шевелил, и по его лицу было видно, что он считает это личной победой.
Дорога до Ярмута заняла остаток дня. К городу мы подъехали, когда солнце уже ползло к горам, и городские стены темнели на фоне закатного неба. Город менялся. На стенах висели свежие знамёна — не только орденские чёрно-белые, но и имперские, с двуглавым орлом. У ворот рабочие обновляли створки и красили петли. Главную улицу от ворот к цитадели кто-то расчистил и выровнял брусчатку, сгребя в стороны грязь и щебень. Ярмут переодевался из военного в церемониальное, и даже вывеска «Усталого кота» выглядела свежее, Мирон постарался.
Я разместил отряд в казарме и направился в город. Мне приезд Императора приносил лишь проблемы, и некоторые из них требовали немедленного решения.
Баня, где укрылись Олаф и Луна, выглядела все так же, как снаружи так и внутри. Ступени, сырой камень, запах мыла и влажного дерева. Я толкнул дверь, обитую железом, и она даже не скрипнула. Олаф, видимо, смазал петли.
За дверью было просторнее, чем я помнил. Олаф передвинул мебель, сдвинул лавки к стенам и освободил центр. Посередине комнаты стояла Луна. Босая, в простом платье, серебристые волосы собраны в пучок на затылке. Её ладони были подняты перед собой, и между ними мерцало золотистое свечение. Олаф стоял в трёх шагах, сложив единственную руку на груди, и наблюдал.