Договор растянулся на несколько страниц. Предусмотреть все невозможно, но мы очень старались. У нотариуса периодически глаза лезли на лоб от нашей продуманности, но возражать он больше не осмеливался. Только записывал и формулировал юридически, глотая все комментарии и вопросы.
Вышли мы лишь к обеду, чувствуя себя выжатыми досуха. Зато его величество теперь мог быть совершенно спокоен за своего родственника: я его не разорю и не запру на островах.
Жаль, конечно, но жизнь с принцем накладывает свои ограничения.
Глава 10
Повторный визит, светский и запланированный, мы нанесли Виренам ближе к вечеру. На этот раз мы явились в открытую и втроем.
Диди изъявила горячее желание помочь несчастной девушке. Далеко не все возможно сделать прямо здесь, в Вальдене, по причине отсутствия многих трав. Но осмотреть, прикинуть стратегию и определить, возможно ли излечение в принципе, или проще не тратить силы и время, сестра могла уже сейчас.
Амалия оказалась невысокой худенькой блондинкой, не снимавшей вуали и не встававшей с постели. Из-за толстого слоя шрамов на коже самые обычные бытовые движения стали для девушки нестерпимой мукой, и она предпочитала не шевелиться вовсе.
Ее взгляд, поначалу оживившийся, мгновенно превратился в панический, стоило ей заметить принца на пороге своей спальни.
— Зачем ты пришел? — прошелестела она сиплым голосом.
— Голосовые связки тоже повреждены, — констатировала Диди, закрывая дверь перед лицом его высочества. — Ты не переживай, милая. Он тебя не потревожит.
— А вы кто? — успокаиваться Амалия не спешила.
— Твои братья не сказали? — удивилась я. — Обещали же предупредить!
— Сказали, что придет новая невеста его высочества. Но вас две! — нахмурилась девушка.
— Я — невеста. Она — моя сестра и целитель, — пояснила я, присаживаясь на край кровати.
Несмотря на затяжную болезнь бедняжки, пахло в комнате приятно — отварами и свежестью. Окна явно часто открывали, позволяя Амалии любоваться садом, а батарея баночек с настойками около ванны показывала, что она не отказалась от мысли об излечении. Но надежда на успех таяла с каждым прожитым днем.
Понятно, почему при виде Диди Амалия не оживилась и не обрадовалась, а плотнее запахнулась в невидимую раковину.
— Поиздеваться пришли? — пробормотала девушка, отворачиваясь к стене. — Мною занимались десятки врачей. Лучше уже не будет.
— Я вами точно не занималась, — мягко заметила Диди, устраиваясь в изголовье и окутывая диагностическим коконом не сопротивляющуюся девушку.
Дара у Амалии не было, противопоставить ей нам нечего. Она прекрасно это понимала и лежала, не шевелясь, со скорбным видом мученицы. Раз уж нас ей не выгнать, примет насмешки с достоинством.
С чего она решила, что мы собираемся ее дразнить или заниматься еще каким непотребством, я не поняла и, дождавшись окончания обследования, прямо спросила:
— Почему ты считаешь, что мы должны тебя обязательно унижать?
— Потому что я теперь уродина. Ничтожество! — с неожиданной злобой заявила Амалия, уставившись мне в лицо. — Никому не нужная обуза.