Детский хор под куполом храма старательно выводил трогательно-возвышенную мелодию. Присутствующие дамы украдкой утирали воображаемые слезы платочками — кто же в здравом уме на самом деле будет рыдать на чужом празднике? Мы ни с кем и не знакомы толком, кроме моей сестры, разумеется. Почти все прочие лица я видела сегодня впервые.
Но мне они не мешали. Самое главное — передо мной стоял жених, готовый стать мне мужем на всю жизнь. По-настоящему, не фиктивно. И в глазах его сияло искреннее чувство, согревавшее лучше любого солнца.
Суд над семейством Вирен состоялся сразу после нашей свадьбы. Его величество решил не тянуть: корабли до Гардара ходят не так уж часто и чем быстрее мятежные братья отправятся в дипломатическую ссылку, тем лучше. Как я и ожидала, наказание стало не слишком суровым. Пострадать никто не успел, участие их в диверсии так и не доказали, а их трогательная забота о сестре, переходящая все рамки разумного, служила идеальным оправданием.
Тем более новое расследование подтвердило: увечье бедняжки Амалии — не несчастный случай. Помимо намеренно поврежденного артефакта, в особняк в ту ночь пронесли канистру с горючим веществом. Слуга, совершивший это, погиб на месте, и предъявить обвинение было некому, но Вирен-старший шепнул принцу на ухо пару фамилий. За ними присмотрят особо внимательно.
Те, кто готов пройти по головам и уничтожить невинную девушку ради собственных амбиций, обычно на одном преступлении не останавливаются. И рано или поздно оступятся. Тут-то их и поймают.
Корабль на Гардар отплывал ранним утром.
Я пришла проводить Амалию, с которой мы, к моему искреннему удивлению, успели немного сдружиться. Любовь к одному и тому же человеку сближает, не иначе. Правда, эмоция со стороны мисс Вирен больше напоминала тоску по несбывшемуся и желание почувствовать себя живой вновь, чем настоящую страсть.
Заметив на борту Ланса, я несколько удивилась. У дракона имелось налаженное дело на материке, с чего ему взбрело в голову бросать все и уезжать?
— Я ненадолго, — усмехнулся он, поравнявшись со мной. — Не думай, что я расстроился до такой степени, чтобы податься в отшельники на дальнем острове.
— И в мыслях не имела, — соврала я.
Было бы неплохо, за все пережитые мною неприятности и терзания по поводу неизбежной парности. Но, к сожалению, шкура эгоистичного дракона слишком толста, вряд ли он поддастся скорби из-за того, что я вышла замуж за другого.
— Раз уж отношения между нашими странами выходят на официальный уровень, хочу в этом поучаствовать. Дядя Дорн давно говорит, что я прирожденный дипломат, — клыкасто оскалился Ланс. — Получу одобрение старейшин, вернусь с бумагами, открою посольство.
— Главное, не придумай новых налогов на ввозимые предметы. Мне существующих хватит, — проворчала я, раздумывая, к добру или к худу этот неожиданный интерес к общественному благу.
С одной стороны, иметь в посольстве старых знакомых несомненно хорошо.
Но с другой — то знакомство, что у нас с Лансом, не из тех, которые следует беречь и продолжать. С большим удовольствием я забыла бы несостоявшуюся пару, как страшный сон.