Все-таки тесные коробки мне не по нутру.
— Я и говорю. Посидим, побеседуем, уточним пункты. Вы какую кухню предпочитаете?
— Любую, главное — чтобы еда не убегала.
Рэй отъехал, посмеиваясь, я же не шутила совершенно.
Часть традиционного ритуала взросления у драконов — инициация. Неделя в диком лесу, без помощи извне и связи с внешним миром. А кушать растущему организму хочется постоянно. Пришлось перебиваться тем, что сумела поймать. Травма на всю жизнь — вся эта шерсть с перьями, застрявшими в зубах, дергающиеся в конвульсиях тушки… Я чуть вегетарианкой не стала!
Фу.
Куда приятнее поедать тех же перепелок и зайцев в уже приготовленном виде, с румяной корочкой и без шкурки.
Стоя на крыльце, я проследила, как авто свернуло за угол. Огляделась, убеждаясь, что меня никто не видит. На всякий случай накинула полог отвода глаз и обратилась в дракона.
Бесшумной тенью скользнула вдоль улицы и устроилась на крыше машины.
Посмотрим, где и чем живет мой будущий супруг.
Можно, конечно, расспросить Диди, или еще лучше — королевского советника. Но я всегда больше доверяла своим глазам и ушам, чем чужим словам.
Ехать пришлось недолго, хотя, в отличие от предыдущей поездки, этой я насладилась искренне. Ветер в лицо, то есть в морду, пролетающие мимо фонари, свежий аромат магнолии и жасмина… Романтика.
Усадьба мистера Гимальди располагалась за городом, в густом лесу. Если не знать, где сворачивать, едва заметную колею в траве и не различить.
Само здание являло собой вопиющий контраст с окружающей дикой природой. Ухоженный белый камень, сияющая новизной черепица, ровно подстриженная изгородь — будто в кущах выпилили кусок, как пазл, и вставили совершенно иной, неподходящий кусочек.
Оставив машину у крыльца, Рэй поднялся по ступенькам. Дверь распахнулась сразу же — его ждали. Статный седовласый старик в темно-зеленой форме отступил, пропуская хозяина дома.
Я туманной дымкой просочилась следом.
Охранки, которыми были обвешаны дверь и внешние стены, не пискнули. Реагировать на туман им не позволяли настройки, иначе фальшивых тревог не оберешься.
Чем я и воспользовалась.
— Ваше высочество, — склонился дворецкий, принимая на руки плащ как величайшую драгоценность, — вы сегодня рано.
Титул меня не удивил. Я знала, что выбранный мною мужчина непрост, а раз он носит ту же фамилию, что и правящая семья, соответствующая позиция в иерархии неизбежна. Но впервые за вечер меня посетила неприятная мысль — а не начнет ли король возражать? Все-таки родственник — и женится на какой-то девице сомнительного происхождения? По официальным человеческим документам я, конечно, сестра миссис Фирс, но веса в обществе мне это не добавит. Скорее, наоборот.
— Не досмотрел оперу.
— Что-то случилось?
— Можно и так сказать. Я скоро женюсь.
— Опять? — в голосе дворецкого ужас смешался с тоской и безнадежностью.
Я напряглась, перебирая призрачными лапами по потолку.
Это что, мой женишок уже не первый раз к алтарю собирается? А строил из себя страдальца-недотрогу!
— Ваше высочество, вы же зареклись пытаться найти супругу! Сами говорили, проклятие неумолимо!