управляющий.
Забота? Да ей замок важнее мальчонки! Вот интересно, где он прячется? Его хоть
покормили за весь день?..
Но Ганн, конечно, хорош, комплимент-то с душком сарказма отвесил… Хотя вряд
ли она заметит.
― Дай сюда ключи! – рявкнула Карола. Раздался шум возни, пыхтение и сдавленный
стон старика. – Я привыкла получать то, что хочу, старый ты дурак! И не
жалкому человечишке с драконицей в силе тягаться, – выплюнула девица с
презрением.
Скрипнул замок, моя дверь распахнулась и шарахнулась о стену.
Высокая девица лет двадцати, плоская и ровная как шпала, упёрла руки в
несуществующую талию и заслонила дверной проём. Лиловый шёлк богатого
платья, державшегося на плечах, неприятно подчёркивал бледность кожи,
превращая её в синюшность, а глубокий вырез наряда весьма невыгодно
выставлял напоказ женские прелести минус первого размера. Понятно, что
приличный мужчина при общении с девушкой смотрит в глаза, да и вообще, не в
прелестях дело, но всё же выбор наряда для встречи с женихом был спорный.
Мы рассматривали друг друга в упор, вернее, она рассматривала, а я симметрично
отвечала на наглость.
― Поклонись и опусти голову, человечка! – заявила летучая корова, хотя мне она
больше напоминала тощую самку страуса, лишившуюся всех перьев.
Впрочем, нет. Одно перо осталось и колыхалось, пристёгнутое сверкающей заколкой
к причёске из тугих локонов, явно созданных плойкой. Надо признать, волосы у
девицы были роскошные, длиннющие и густые, напоминавшие цветом цветы
календулы. Интересно свои такие необычно яркие, или крашеная красотка?
― Ты глухая? Я сказала, склонись перед драконицей, фрейлиной и родственницей
королевы! – снова потребовала она, надменные голубые глаза сверкнули.
― Вас вижу. А где другие три дамы? – я старалась говорить спокойно, помня о
том, что от жениха этой самки страуса зависит наше возвращение домой, да и
жизнь, вообще-то, но внутри разгоралась злость.
― Какие ещё дамы? – растерялась и тут же взбесилась рыжуха. – Ты малахольная?
― Как какие? Те, перед которыми надо склониться, ну, драконица, фрейлина и
родственница… Им всем надо кланяться или каждой по отдельности? – я
включила дуру и хлопала ресницами. – Мы же не местные. Вдруг что-то нарушим?
А как говорит хозяин замка, надо уважать чужие традиции.
― Играть вздумала, дрянь ничтожная? – процедила Карола, красивое, но злое лицо
обезобразил оскал. – А сама уже знаешь, что он говорит?.. Не при разговоре
ли с ним ты юбку потеряла? – она стала на меня наступать, и силы наши были
не равны.
Подтверждая эту мысль, в дверном проёме мелькнуло тело Ганна, упало,
соскользнув по стене коридора, и не двигалось. Что она с ним сотворила?! А
вдруг убила, а обвинят меня?
― Хозяйка… – раздался жуткий хрип с кровати, – плохо мне… Не побрезгуй,
обогрей страдальца заразного… – Пушок вылез из-под одеяла в каких-то
красных прожилках, свалился на бок, тяжело дыша, закатил глазёнки и скрёб
лапами воздух. – Одолела зараза проклятая, все теперь меня боятся, только ты
одна осталась, да и то, может уже заболела. Так и помрём вместе… –