сам его спроси! – мой голос звенел от бессильной ярости. Я хотела в клочья
порвать рыжую, и понимала, что ничего не могу поделать.
― Я? Прибила чужого слугу? – оскорбилась Карола и гордо вскинула голову. – Ну,
это уж слишком! Киприан, почему ты молчишь? Неужели сомневаешься в моих
словах? Нет, это решительно невыносимо!
Однако жених молчал и переводил взгляд с невесты на меня, на пятно на полу…
Управляющий встал, шатаясь, и хозяин, отойдя от льнувшей к нему невестушки,
сжал его плечи и с тревогой заглянул в бледное лицо.
― Ганн, как ты?
― Жить буду, господин, – ответил тот слабым голосом, – только что-то голова
болит. Скажите, мастер Вико нашёлся? Мы с леди Лихс весь замок обыскали, его
нигде не было, а тут, вроде голос его услышали, но мне стало дурно, а потом
я и вовсе отключился. Простите, милорд! Я вас подвёл, – старик виновато
опустил голову.
― Вот! И кто же из нас лгал? – высокомерно усмехнулась Карола, глядя на меня, а
потом снова вцепилась в рукав жениха и испуганно проговорила: – Киприан, но
где же Вико? Я так волнуюсь!
И снова короткий насмешливый взгляд на меня, пока дракон отвернулся к слуге.
Она торжествовала победу, а я растерянно хлопала мокрыми ресницами, не веря
своим ушам. Почему управляющий врёт?..
― Да, надо найти молодого господина, – старик засуетился, одёргивая одежду, но
хозяин его остановил.
― Всё в порядке, Ганн. Вико встретил меня на лестнице замка, а тебе сейчас надо
отдохнуть. Мы сами тут справимся, иди, – он кивнул служанкам, чтобы увели
управляющего, а у меня, наконец-то прорезался голос.
― Но всё было не так… Они оба врут!
― Хватит! С тобой потом разберусь, – оборвал меня дракон и повернулся к девице:
– Карола, идём наверх. И пожалуйста, вытри слёзы, я их не выношу, – без
всякого сочувствия проворчал он, но глянул на меня, плачущую на самом деле,
а не красиво-показательно, и быстро отвёл взгляд, без упрёков.
Меня на этот раз не заперли, наверное, забыли, но это не имело значения. Я
легла на холодный пол и прижала ладонь к выжженному пятну.
― Прости, малыш. Ты пытался меня спасти и… – разрыдавшись, я потерялась в
своей боли. Одна. Неизвестно где.
― Почему ты её не прогнал? – донёсся из коридора дрожащий голос Вико. – Она
убила лысика, а ты чаем её поил! Как ты мог, папа? – раздались торопливые
шаги, ручка дёрнулась, дверь открылась, и мальчик буквально влетел в комнату
и застыл, глядя на меня, лежащую на полу. – Яна… Твой крысёнок… Эта
корова, она такая злая! Она всех ненавидит!
Малыш прислонился спиной к косяку и сполз на корточки, размазывая слёзы,
бежавшие из-под очков, а в дверях появился его мрачный отец.
Он подошёл, рывком поднял меня за талию, будто куклу, и усадил на кровать.
― Пол холодный, простынешь. И это, думаю, уже не нужно, – проговорил он глухо,
сняв с меня свой перстень, и повернулся к сыну: – Вико, сходи с Санде, скажи
принести сюда горячий успокаивающий чай и какой-нибудь еды.
― Я не голодна, – во рту так пересохло, что язык с трудом ворочался, а тело
казалось свинцовым, неповоротливым.
Конечно, этот человек не был виноват в том, что сделала рыжая тварь, и его