чужое, да ещё корзинка с клубками, в которой так и голосил крысёнок,
сковывала движения.
― Не дёргайся, – угрожающе пророкотал мужчина. – Прутья могут прожечь тело до
кости.
Я замерла, боясь дышать, раскрыла рот и… раздалось громкое «Ква».
Мальчишка втянул голову в плечи, быстро глянул на отца, будто проверял, не
заметил ли тот чего, а потом на меня, распахнувшую глаза, как та лягушка.
Дар речи пропал, я открывала и закрывала рот, но в горле стоял ком, нервная
дрожь колотила так, что зубы стучали. Я теперь что, ещё и квакаю?!
Однако папаша выглядел невозмутимым, только вздохнул протяжно.
― Что там у тебя, Вико? А ну, покажи, – он устало покачал головой, а мальчик
погрустнел.
― Роби, – прошептал он еле слышно и достал из кармана штанов крупную лягуху.
― Это лягушка, – отец смотрел на сына с какой-то непонятной мне безнадёгой.
― И что? – ощетинился мальчишка, засопел и уставился на родителя, как
бычок-подросток. – Где написано, что лягушка не может быть Роби?
― Вечно ты всем даёшь имена…
― Да, я люблю животных, а ты не разрешаешь их заводить! – в голосе пацанёнка
прорезалась обида, он даже ногой притопнул, будто так хотел до папаши
достучаться. – На кошек может быть аллергия. Собаки нам не нужны, потому что
ты сам как собака… – мальчик осёкся, а брюнет удивлённо и сурово вскинул
бровь. – Ну, в смысле, что ты хорошо дом охраняешь… – после заминки Вико
снова набычился. – Даже лошади драконам не нужны, а овечек и телят нельзя
приручать, потому что есть друга будет неловко!
Интересные рассуждения, и малыш их явно у кого-то перенял.
― Но это же правда, – пожал плечами отец. – Ты дракон, драконы не могут без
мяса, и если ты дал кому-то имя, то как потом его съешь?
Так, ясно, кто мудростью поделился…
― А я не хочу их есть! Мне нужен друг! – мальчик уже едва не плакал, губёшки
дрожали, и он так прижимал к себе лягушку, будто боялся, что её отнимут.
― Вико, – протянул отец, и я отметила, что он довольно терпелив с ребёнком, – я
понимаю. Но скоро ты отправишься в школу, там и найдёшь друзей.
― Ага, в школу! – неожиданно зло выкрикнул мальчик, и по щеке скатилась
слезинка. – А ты потом женишься на этой глупой корове и обратно меня не
заберёшь.
Мне стало неловко от того, что невольно присутствую при таком разговоре, и от
того как «уважительно» мальчик называет, судя по всему, невесту отца. Горло
давно отпустило, но проверять, говорю или квакаю, расхотелось, эта семейная
драма показалась до боли знакомой.
― На Каро́ле, – папаша помрачнел, он недовольно поджал губы, но не сорвался на
сына. – Её зовут Каро́ла, а не корова. И я не собираюсь на ней жениться. С
чего ты взял?
― Это ты так говоришь! – не успокаивался Вико. – А она сказала старой Санде,
что после свадьбы меня сошлёт в школу куда подальше, а её и других нерадивых
слуг уволит. Я слышал!
Усталое снисхождение красавца испарилось. Он сел на корточки перед мальчиком и
с напором повторил:
― Вико, обещаю тебе, что не женюсь на Кароле. И в школу ты пойдёшь в
Пакхе́лисе, это совсем рядом, а на каникулы и праздники я буду забирать тебя