Андрей берёт чашку с кофе со стойки. Делает глоток и усаживается за стол. Его телефон остаётся на столе.
Экран загорается.
Я не собираюсь смотреть. Правда. Честно отвожу взгляд, концентрируюсь на фруктах для завтрака. Считаю дольки банана. Одна. Две. Три. Но боковое зрение предательски цепляется за яркую вспышку экрана.
Имя я вижу сразу. Марина Александровна.
Сердце проваливается куда-то в живот. Холодная волна прокатывается от макушки до кончиков пальцев, когда я читаю несколько строк.
«Андрей Сергеевич, добрый день. Отправляю расчёт за последнее полугодие занятий с Лизой. Спасибо за доверие. Надеюсь, у неё всё получится с поступлением».
Обычная деловая переписка. Плата за занятия. Вежливое спасибо.
Но я-то знаю. Каждая клеточка тела вибрирует от этого знания.
И каждое слово теперь звучит иначе.
Спасибо за доверие.
Рука с ножом замирает. Лезвие застывает в воздухе, блестя на утреннем свете. Я смотрю на него и ничего не вижу — перед глазами только её имя, будто выжженное на стекле.
— Да что с тобой такое, Ева?
Голос Андрея заставляет меня вздрогнуть. Я поднимаю глаза. Он стоит напротив. Телефон уже в его руке.
— Ничего. Просто не выспалась.
— Почему?
Я смотрю мужу в глаза. В его серо-голубые глаза, в которых тонула столько лет. Сейчас они кажутся чужими. Незнакомыми. И я чувствую, как во мне натягивается что-то, готовое лопнуть.
Ну давай же, Ева, спроси. Скажи. Разорви эту ложь.
Но слова застревают в горле, превращаясь в горький ком. Я открываю рот — и не могу произнести ни звука. Вместо этого лишь крепче сжимаю рукоятку ножа, так, что пальцы немеют.