Кофе и сладкую булочку с маком – справляться с полученным стрессом. * * * Жар опалял щеки, растекался по телу жидкой лавой. В горле поселился клубок репейника, а нос вообще перестал выполнять свою основную функцию. – Элис, выпей. – Лиза заботливо подсунула мне кружку с горячим чаем. Мед и лимон придавали напитку живописную мутность, но никак не ощущались. Неохотно пошевелившись, я сделала несколько глотков. Они вымотали, будто я произвела генеральную уборку всей квартиры. Пусть у нас всего лишь однушка, но весенний подвиг по наведению лоска я запомнила! – Чтоб они все икали! – прокляла я и научного руководителя, и его неожиданного гостя, и бомжа Саню. Ведь обычно по воскресеньям проводила время в своей любимой томатной теплице недалеко от города, где даже в разгар осени поспевали сочные плоды, необходимые мне для лабораторных исследований. Теперь же приходилось изображать пластовый мармелад, неспособный ни к физической, ни к умственной деятельности. – А может, у тебя вообще на мужиков аллергия? – воодушевилась Лиза. – На таких – точно. – Я покосилась на ухмыляющуюся подругу. – И ни капельки не смешно! Он накинулся на меня прямо в аудитории! Неслыханная наглость! – Верю-верю. Но если он хотя бы наполовину такой же красавчик, как Руслан Игоревич, я бы скакала до потолка. А ты изображаешь кисейную барышню. Ну-ну. Уверена, что тебе понравилось! Я бы хотела ей что-то возразить и швырнуть подушкой, но тело содрогнулось в неожиданном спазме. В позвоночник будто залилось расплавленное олово. Тысячи липких капелек расползлись по спине и добрались до головы. – Убей меня, – прошептала я пересохшими губами. Зря я так возмущалась, последние силы отдала на гневную тираду. Еще и перед глазами застыло лицо Тристана. Да, так его звали. И он гораздо симпатичнее Руслана Игоревича! Но вслух я в этом никогда не признаюсь. Еще чего! Нахал! – Ни-ког-да! – сорвалось с опухшего языка по слогам. – Ты бредишь уже, что ли? – Никогда. – Ну точно. Через миг или через вечность на лоб плюхнулась влажная тряпица. Глаза защипало, я определила профессиональной чуйкой биохимика уксус и подпрыгнула, словно получила под ребра разряд дефибриллятора. – И за что ж ты меня так ненавидишь? – напустилась на подругу. – Жжется же! – Так на форуме пишут, – заспорила Лиза. – На мамском, между прочим. Там плохого не посоветуют! Еще говорят, ноги горчицей намазать. Но у нас был только хрен. – Чего? – вконец оторопела я. – У меня еще и ноги намазаны?! Хреном? – Зато ты пришла в себя, – добила она неоспоримым фактом. – За углом есть аптека, – буркнула я, закрываясь в ванной. – Это так, на будущее. Вода успокаивала и смывала консерванты и приправы с моего измученного тельца. Я ощущала себя разогретым холодцом, бултыхающимся в кислом бульоне. Руки и ноги болтались, как куриные крылышки в эмалированной кастрюле, – слабость накатила новой волной. Вместе с ней нахлынули будоражащие воспоминания о внезапном поцелуе. Жар пробежался по губам и груди.
Как если бы этот нахальный тип оказался со мной в ванне. Тьфу! Ну что за чушь? – Вылезай! – завопила Лиза под дверью. – Тут советуют с температурой не распариваться. – Она три раза выразительно стукнула и подергала ручку. – Слышишь? А то все лечение насмарку. Тело вновь содрогнулось. И я поспешила выбраться, но не потому, что подруга разжилась очередным советом на форуме. Хотелось рухнуть обратно на кровать и забыться. Не припомню, чтобы хоть раз в жизни меня так крутило! – Может, в больницу? – испугалась Лиза, когда я вывалилась в коридор. Я помотала головой и облизала пересохшие губы. – Тебе хотя бы понравилось? – Хрен или уксус? – прохрипела я, рывком устремившись в комнату к своей кровати. – Целоваться с этим. Как там его? В смысле он тебя каким-то гриппом заразил, да? Хочу знать, оно того стоило? – Ага, – хотела буркнуть с сарказмом, но вышел смущенный писк. Лицо уткнулось в вожделенную подушку, по ребрам пробежала очередная волна кусачих мурашек. Кожа будто бы слезла с тела засохшей шелухой – как у заправской змеюки – и уползла проветриваться. А мне остались оголенные нервы, остро реагирующие на каждое движение или прикосновение. Так что я больше не шевелилась и не разговаривала. И тем более не оправдывалась. И что пошло не так? Где и когда я провинилась, что мироздание решило наказать меня такими мучениями? Неужели в понедельник? Или в прошлое воскресенье, когда я не расплатилась со старушкой за винтажный кулон? Глава 1. Книга с секретом Элис Воскресенье, ярмарка – Элис, ты что-нибудь слышала об отдыхе? – буркнула Лиза, ворвавшись в мое любимое царство земли. – Я обожаю своих малышей! – восторженно продекламировала я заученную фразу, которую выдавала всем скептикам и белоручкам. – Эти-то «малыши»? – Подруга уставилась на помидорный куст выше себя ростом. – Бросай все. Сегодня будет настоящий выходной! На острове Канта осенняя ярмарка! Хочу выбрать себе что-нибудь рукодельное! – Ты не потерпишь до декабря? Я с надеждой подняла на Лизу глаза и похлопала ресничками – не помогло. – Нет! Дело не терпит отлагательств. Собирайся. Я нарочито громко вздохнула, отложила записи, сняла удобный садовый фартук и указала подруге на выход. Запах кудрявой ботвы пленял. Я будто гуляла по зачарованному лесу, а точнее – по джунглям из гибких стволов и опушенных листьев. И обожала проводить воскресенья в компании молчаливых друзей-томатов. Конечно, мне не требовался огромный урожай для работы с составом плода. Но кусты родили крупные кисти. Каждый неповторимый сорт манил прикоснуться к феерии расцветок и вкусов. И я отправляла глянцевые шарики в рот прямо с ветки. Блаженно щурилась, ловила мельчайшие оттенки в сочетании кислот и сахаров. Заносила органолептические показания в журнал. И отбирала подходящие овощи для дальнейшего химического анализа. Мне было важно растить материал самой. Тогда я могла отследить полный цикл преобразований – от семечка до семечка. Знала, какие вещества использовались для стимуляции роста и защиты от болезней.
