Калининградские вампиры
Калининградские вампиры Пролог. Поцелуй с незнакомцем Элис Суббота, лекция Старое здание академии душило теснотой, но возвращало в прошлую эпоху. Колонны, балюстрады, мраморные лестницы. На научные подвиги вдохновляли сами стены. Маленькая лекционная аудитория поднималась крутыми ступенями вверх. Исконные деревянные лавки блестели свежим лаком в рыжеватых лучах осеннего солнца. Я косилась на окно и умудрялась одновременно записывать лекцию Руслана Игоревича Натанга, биохимика, доктора химических наук. Ученая степень никак не вязалась с его моложавым видом, но стильный костюм все же придавал некоторой солидности. В самом нижнем ряду около двери пристроился дурно пахнущий житель улицы. Свалявшиеся волосы прикрывала видавшая виды красная шапка, связанная в рубчик. Остальная одежда и руки казались одного цвета – подсохшей грязи. Но преподаватель мастерски игнорировал присутствие бомжа. Словно не должен был выгнать его взашей, ведь всех аспирантов знал в лицо! – Ясина, напомните нам первый биологический закон? – Любое изменение в теле человека является частью Специальной Биологической Программы, – выпалила я, уставившись в его необычные янтарные глаза. Почудилось, будто после понедельничного казуса в лаборатории он обращал на меня повышенное внимание. – Больше не отвлекайтесь, – ласково попросил Руслан Игоревич. – Третий закон звучит так: каждая ткань организма реагирует на конфликт двумя способами. В активной фазе конфликта она наращивается. Тогда во второй фазе происходит распад опухоли. Темы кандидатских в нашей группе были очень близки, и Руслан Игоревич по субботам начитывал последние научные изыскания из нашей области и смежных дисциплин. Будто мы не могли изучать материал самостоятельно! Но возмущалась я лишь про себя, и то скорее из вредности. Ведь его манере преподавания стоило отдать должное – он разжигал в каждом аспиранте исследовательский огонь! Не давал утонуть в обилии информации и умело направлял в нужное русло. – Во время активной фазы конфликта в органе растет колония бактерий прямо пропорционально размеру опухоли, чтобы на фазе восстановления произвести распад лишней ткани. Клетки «кричат», сигнализируют микроорганизмам: «Мы усилили функцию. Идите сюда, ведь, когда защита больше не понадобится, – придется прибраться!» – Руслан Игоревич тщательно вырисовывал мелом на доске опухший нос. – Именно тогда начнется насморк! И никак иначе! Не наоборот! Преподаватель так восхищался деятельностью микроорганизмов, что я заподозрила в присутствии на лекции бомжа подвох. Единственное, что от меня ускользало: как это относилось к теме моей диссертации «Порфириновые структуры и заменители крови»? Он явно намекал, что биохимия во всех живых клетках схожа. А взаимодействие между ними происходит слаженно. Две фазы? Новые биологические законы? – Алиса? Где вы витаете? Ответьте, пожалуйста, на вопрос. – Руслан Игоревич как-то незаметно взобрался на мой ярус и настойчиво постукивал мелом по исписанной маркерами столешнице.
– Это бессмысленно, – высокомерно заявила с первого ряда Лилия – долговязая натуральная блондинка. Она всегда держалась в стороне и считала себя умнее остальных. Жала штангу, но носила каблуки и пышные блузы, без усилий получала высшие баллы, но почему-то всячески старалась демонстрировать свое превосходство. Казалось, чтобы чувствовать себя сносно, ей требовалось быть лучшей во всем. Я изумленно воззрилась на преподавателя, ведь вопрос пропустила. А он нахмурил густые русые брови, отчего лицо неопределенного возраста сделалось смешным. Точно, цепляется ко мне после понедельника! – Микробов побаиваетесь? – со вздохом осведомился он и зачем-то покосился на нелегального слушателя. Тот поджал ноги и прикорнул. Лекция действительно выдалась неоднозначной и скучной. – Выходите к нам сюда. Преподаватель ловко поддел меня под локоть и поволок вниз. – Куда-а-а? – на автомате вскрикнула я. – «За что?» – поправил он. – Впредь будете меньше отвлекаться. Это Саня. – Он указал на тело с терпким запахом свободы. – Здрасьте, – выдавила я и кивнула. Саня всхрапнул и подсунул под щеку ладонь. Сверху послышались смешки. – Обнимете? – предложил Руслан Игоревич. Мне? – Простите? С чего бы? – опешила я, хотелось отодвинуться подальше, лишь бы не чувствовать сногсшибательный аромат. – Полагаю, вы уже в красках представили, как по вашим нежным ручкам побегут толпы смертоносных микробов! Спустя пару часов поднимется температура, а в течение нескольких дней вы скончаетесь в страшных муках? – Не хотелось бы, – промямлила я. – Скончаться. – Ага! – почему-то обрадовался он. – Вот я и говорю, лекцию вы слушали совершенно невнимательно. А если бы вникали в суть, то поняли бы, что ни один микроб не страшен сам по себе. Только при наличии биологического конфликта невидимые человеческому глазу агенты помогают распаду опухоли. – У меня прямо сейчас случился биологический конфликт. Я пойду? – блеснула я сообразительностью. – Ага! – повторил Руслан Игоревич. Было ли это «ага, иди» или саркастическое «ага, разбежалась» – я так и не поняла. Саня неожиданно вскочил на ноги, пошатнулся и обхватил меня обеими немытыми ручищами. Я отпрянула, но вес учебного пособия не позволил уйти далеко. Мне тут же вспомнились вчерашние неприятные приключения с нетрезвыми байкерами. Лучше бы забыть! Зато Руслан Игоревич довольно ухмылялся. – Элис, ко мне теперь неделю не подходи, – заржал с последнего ряда Юрик, мотавший в аспирантуре второй срок. У нас никого не отчисляли, а Руслан Игоревич чуть ли не зубами держался за каждого своего аспиранта. – А лучше две. Объявляю карантин! – Объявляю перерыв, товарищи аспиранты! – расстроенно вздохнул преподаватель, отер лоб тыльной стороной ладони. – И начнем сначала. – Да вы чего? – возопила Лилия, обращаясь к группе. – Про новые открытия не поняли? Все же логично. Саня отправился на выход. Мне хотелось провалиться сквозь старинный наборный паркет. Но я посеменила к сумке за дезинфицирующим гелем.
