Костел и то, чем занимались в нем нацисты, все больше утверждало ее в предположениях. Эве очень сильно хотелось ошибиться, потому что она не знала, как убить то, что по факту давно мертво.
Целую ночь она почти не сомкнула глаз, но ехать обратно в участок не рискнула. Водить в темное время суток Эва не любила из-за ярких фар встречных машин и потенциально большего числа аварий с плохим исходом.
Едва будильник пропищал семь утра, она собралась со скоростью своего «Форда» в его лучшие дни и отправилась в участок.
Когда до него оставалось десять минут, как показывал навигатор, зазвонил мобильный, и Эва непроизвольно сжалась, раздумывая, отвечать на вызов или нет. Это мог быть редактор, чтобы поторопить ее, или инспектор, который бы сказал, что нашли новую жертву. Закусив губу до отрезвляющей боли, она, не глядя на номер звонившего, нажала «ответить».
– Эва, дорогая. Я в ужасе! Что у вас там творится? – кричал в трубку шеф-редактор.
На самом деле она знала, что за этими притворными восклицаниями прячется второе дно. Босс позвонил потребовать статью, и не завтра, а сию минуту.
«Вот только тебя не хватало в такую рань», – подумала Водичкова, но ответила преувеличенно бодрым голосом:
– Доброе утро. Да, убийства ужасные, но мы работаем и проверяем все версии.
– Элу Воде уже давно пора начать освещать происходящее. Если не целую статью, то короткие выжимки для привлечения внимания, – уже совсем другим, холодным тоном произнес шеф-ред.
– Непременно. Я вас услышала. Извините, совсем не могу сейчас говорить. До связи.
Эва завершила вызов и выдохнула, на секунду бросив руль, чтобы вытереть потные ладони о брюки.
Однако мобильный снова разразился трелью. На этот раз она посмотрела на входящий номер. Это был Якуб Ягр и, скорее всего, не с добрыми новостями.
– Доброе утро, инспектор.
– Недоброе. Эва, поторопитесь. Произошло убийство, – бесцветным голосом попросил Ягр в трубку.
– Я уже почти подъехала.
– Встретимся возле участка.
Водичкова прибавила скорости, и «Форд» недовольно заворчал, но Эва заверила его (да, она всегда разговаривала со старичком будто с живым), что больше не будет гонять.
Инспектор уже ждал на улице, когда она припарковалась. Всего за ночь лицо Ягра осунулось, и мужчина стал выглядеть старше.
– Вы совсем не спали? – вместо приветствия спросила Эва.
– А вы? – Выгнув бровь, он так пристально рассматривал ее, словно бы она была преступником.
– Плохо спала. – Неожиданно для себя Эва смутилась. – Поедем на место убийства?
Ягр покачал головой.
– Пойдем, это один квартал. Я только что оттуда.
Они быстрым шагом направились вглубь города. Эву слегка трясло от волнения и недосыпа, а Якуб внешне выглядел невозмутимым. Ей отчаянно захотелось, чтобы он хоть на мгновение стал эдаким вайфаем, раздающим спокойствие и уверенность.
– Итак, – начал он, и по тону Водичкова поняла, что невозмутимость лишь маска Ягра. – Убили Вилигутову, которая вечером абсолютно точно была жива и находилась в участке. Вы видели ее, да и я. Она была жива, когда я уходил в ночной патруль. Зденек клянется, что не спал всю ночь, но под утро где-то на полчаса ушел в уборную. Спустя тридцать минут один из патрульных нашел женщину мертвой через улицу от предыдущего места убийства. Самое странное, что я тоже проезжал это место, и там никого не было, а спустя всего лишь полчаса…