Никакие родственные связи не стали причиной для пощады. Наоборот — они лишь подливали масла в огонь: если родная кровь так легко предала устои, значит, гниль проникла глубже, чем казалось. Значит, надо ударить резко, чтобы выжечь всё дотла.Она тогда вернулась в поселение, не сказав ни слова, не выдав себя ни взглядом, ни жестом. Только приказала усилить дозоры у дальних троп. А наследующий день, когда сестра ушла к водопаду снова, Вейра была готова. Чужака схватили тихо, без криков, без лишней крови — чтобы не спугнуть, чтобы он не успел ничего сделать. Сестру же… сестру она взяла на себя. Пусть сама поймёт, какую цену платит за свою слабость.Сейчас, стоя посреди поляны, среди криков и мечущихся теней, среди запаха костра и паники, Вейра снова увидела перед собой ту сцену: сестру на краю скалы, прошащую пощады.Сбивая всё на своём пути к Вейре бежала одна из стражниц, лицо перекошено от паники.— Яма… она пуста! Пленники исчезли!Вейра не дослушала. Мир вокруг вдруг сузился до одной точки — до той ямы, где должен был ждать её Тарк. До той ночи, которую она так тщательно готовила. До платья, которое теперь казалось не нужным.— Как? — прошептала она, и голос её прозвучал непривычно тихо, почти растерянно. — Как они могли… Кто?Стражница, задыхаясь, пробормотала:— Лучницы у поста… они спят. Одна из них связана. Говорят, это Лира… и Маврика…Имя «Маврика» ударило сильнее, чем любой крик. Вейра медленно подняла голову, и в её глазах уже не было ни предвкушения, ни страсти — только ледяная, острая ярость, от которой даже стражница попятилась.— Маврика, — повторила Вейра, и это слово прозвучало как приговор. — Значит, она снова посмела встать между мной и тем, что принадлежит племени.Она резко повернулась, сорвала с шеи цепочку и скинула её на землю:"Каким-то чудом ты выжила в прошлый раз, что-ж придётся убить тебя дважды".— Седлайте лошадей. Соберите отряд. Возьмите лучших следопытчиц. Мы идём по следу.-Но Вейра, люди не довольны! Духи огня говорят — хватит крови. Они сказали отпустить пленённых и жить в мире и согласии с остальными народами.Ветер резко поднялся. Он рвал края Вейреного прозрачного платья, трепал косы, выдирал из причёски перламутровый гребень, и тот упал на землю, глухо звякнув, будто последний отголосок той ночи, которая так и не наступила. Вейра даже не посмотрела вниз.-Чушь! Найдите их, — проговорила она, и теперь голос её звенел, как натянутая тетива. — Найдите Маврику. Найдите Лиру. И приведите ко мне Тарка. Живым. Он мне ещё нужен.
Глава 6.Привал.
После получасовой поездки галопом лошадей пустили шагом. Все заметно устали: бока животных тяжело вздымались, с шерсти катились крупные капли пота, а в воздухе витал густой запах разгорячённой кожи и пыли.Всадницы тоже едва держались в седлах.Тропа теперь шла под уклон, и лошади сами сбавили ход, ступая осторожно. Тишину нарушали только тяжёлое дыхание, глухой перестук копыт да редкое звяканье упряжи.— Нужно найти укрытие до темноты, — сказал Тарк, оглядываясь по сторонам. Его голос звучал хрипловато — дорога вымотала всех без остатка.До этого момента молчавший Кедр, заметно похудевший и осунувшийся, вдруг выпрямился в седле. Он медленно обвёл взглядом окрестности, прищурившись, будто пытался разглядеть в сгущающихся сумерках хоть намёк на безопасное место.— Там, — наконец тихо произнёс он, указывая в сторону невысокого скалистого выступа, где тёмная тень словно отслаивалась от склона. — Видите? У той гряды есть нависающий камень — вроде козырька. Под ним можно укрыться от ветра, да и от дождя, если начнётся. А если поискать, наверняка найдём пару крупных валунов, чтобы с подветренной стороны хоть какой‑то заслон устроить.Маврика чуть наклонила голову, вглядываясь в ту сторону, куда показывал Кедр.— Ты думаешь, там безопасно? — спросила она, невольно понизив голос.Кедр пожал плечами:— Безопасных мест сейчас нет, но это лучше, чем открытая тропа. Главное — добраться туда, пока совсем не стемнело.Лира, до этого сидевшая чуть ссутулившись, вдруг встрепенулась:— А если там кто‑то уже есть? Зверь какой‑нибудь…Тарк коротко усмехнулся.— Тогда будем надеяться, что он так же устал, как и мы, и не захочет связываться.Кедр снова посмотрел на тропу, на лошадей, чьи бока всё ещё вздрагивали после долгой скачки, и тихо добавил:— Давайте не будем терять время. Я пойду вперёд, посмотрю, нет ли там чего опасного. А вы держитесь чуть позади.Лира с Маврикой переглянулись — в их взглядах мелькнуло что‑то похожее на растерянность, смешанную с лёгкой неловкостью. Было непривычно, что мужчины переживают за безопасность, берут инициативу, отдают распоряжения. Они настолько привыкли брать всё в свои руки, годами оттачивали умение полагаться только на себя, что эта мужская активность сбивала с толку, словно мир вдруг слегка сдвинулся с привычной оси.— Вперед, — коротко бросил Кедр. Он тронул поводья, и его лошадь, уже не торопясь, двинулась вперёд, к тёмному выступу скалы.Маврика замерла, потом медленно натянула поводья, лошадь послушно пошла за остальными. В груди всё ещё гулко стучало после скачки, но теперь к усталости примешивалось странное чувство: будто она на мгновение отдала часть своей привычной власти и не знала, радоваться этому или тревожиться.Тем временем остальные мужчины, рассредоточившись, ушли в сторону подлеска — кто осмотреться, кто за сухими ветками для костра. Их голоса, тихие и деловитые, доносились сквозь сгущающиеся сумерки, непривычно спокойные, без суеты.