И в этом не было предательства — только усталость, которая оказалась сильнее верности.— Сюда, — тихо сказала Маврика, когда к ней подошла последняя из перешедших, и просто протянула руку, как сестра, готовая поддержать.Лира тут же подхватила другую, помогла снять тяжёлый, промокший плащ, накинула на плечи сухой кусок ткани, который чудом остался у неё в сумке. Тарк молча шагнул к границе и начал собирать брошенные луки и копья, складывая их в одну кучу.Вейра подала знак и оставшиеся женщины развернули лошадей.— Эта ведьма наложила на нас проклятие! Прочь с этого места! — выкрикнула Вейра, голос её сорвался на хриплый надрыв, — Мы ещё встретимся, Маврика! И тогда тебя не спасут твои фокусы!С этими словами она ударила по бокам лошадь, и та рванула вперёд, унося её прочь по размытой тропе. За ней, не оглядываясь, последовали те немногие, кто остался ей верен.Маврика наконец перевела взгляд с пустой тропы на своих людей. На тех, кто остался с ней. Кто не бросил.Она подняла голову, оглядывая женщин, стоявших вокруг: промокших, уставших, с опущенным оружием, с лицами, на которых усталость смешивалась с облегчением.Тарк, видя замешательство Маврики, поднял руку вверх. Он хотел говорить.— Слушайте, — не крикнул, а произнёс он ровно, и этот спокойный голос вдруг перекрыл отдалённый рокот уходящей грозы. — Я не из вашего племени. Я не знаю ваших законов, не помню ваших предков, не могу назвать по именам всех, кто находиться сейчас здесь, с нами. Но я знаю одно: Она не хотела раскола, — продолжил он, глядя не на Маврику, а на всех сразу, давая каждой воительнице шанс встретиться с его взглядом и поверить. — Она хотела, чтобы вы услышали. Чтобы перестали бояться. И да, она не знала, что её слова разбудят небо. Но разве мы наказываем того, кто зажёг факел, если ветер раздул его в пожар? Мы гасим пламя. Вместе.Лира, сидевшая рядом с Маврикой, тихо кивнула.— Я поведу тех, кто готов идти со мной, — спокойно, без пафоса, произнёс он. — Мы двинемся к племени мужчин.
К той общине, где я вырос.По рядам женщин прокатился тихий шёпот: кто‑то нервно сжал край плаща, кто‑то переглянулся с соседкой, будто ища в её взгляде ответ на вопрос, который боялся задать вслух.Тарк сново поднял ладонь, призывая к тишине, и продолжил:— Но я не стану обещать, что там теперь безопасно. Я не знаю, что изменилось за время моего отсутствия. Может, там всё по‑старому. А может, ветер перемен дул и туда, и они сами ищут пути к миру. Но одно я знаю точно: мы не враги.Он обвёл взглядом стоящих, не выделяя никого, но давая каждой почувствовать, что говорит и с ней тоже.— Поэтому я не зову всех. Не требую. Не приказываю. Я предлагаю. Самые отважные, те, кто не боится идти, пусть идут с нами. Остальные могут остаться здесь, недалеко,в пещерах. Там тепло, и есть дичь, тут можно переждать и собраться с силами.Две воительницы, помоложе, переглянулись, потом одновременно кивнули.— Мы идем с вами, — тихо, но уверенно произнесла одна из них. — Лучше идти, чем сидеть и гадать, что происходит.Маврика слушала, не перебивая. Она видела, как загораются глаза у тех, кто решается на шаг в неизвестность.— А если вы не вернётесь? — тихо спросила та самая женщина с сединой в косе. Её голос не дрожал, но в нём слышалась тяжесть прожитых лет и ответственности за тех, кто остался.Тарк не стал обещать невозможного.— Если мы не вернёмся, — честно ответил он, — значит, мы сделали всё, что могли. Но я обещаю другое: как только мы что‑то узнаем — хоть крупицу правды, хоть один знак, что там безопасно или небезопасно, — мы пришлём гонца. Сюда. К этим пещерам. И тогда уже вы сами решите: ждать дальше, выходить навстречу или искать другой путь.Женщины разделились — десять человек пошли с Маврикой и Тарком, остальные десять поскакали в сторону пещер, поднимая лёгкую пыль на сырой земле. Их силуэты быстро сливались с сумерками, а стук копыт постепенно растворялся в шуме последних капель, падавших с нависших ветвей.Маврика стояла, не шевелясь, пока последняя всадница не скрылась за изгибом тропы. Она не махала рукой на прощание — не хотела, чтобы это выглядело как приказ или как попытка удержать. Просто смотрела, как исчезает отряд тех, кто выбрал безопасность, и чувствовала, как на плечи ложится новая, непривычная тяжесть: теперь она отвечала не только за тех, кто остался рядом, но и за тех, кто ушёл.Тарк подошёл к ней, не вплотную, давая пространство.— Не кори себя, — тихо сказал он, будто прочёл её мысли. — Мы заберём их.Маврика слабо улыбнулась, но улыбка вышла горькой.— Я не за себя боюсь, — призналась она. — Боюсь, что, когда мы вернёмся… или когда придёт весть… они поймут, что доверились не тому человеку.Тарк обнял её за плечи — крепко, но бережно, так, будто хотел не просто приободрить, а передать часть своей твёрдости, чтобы ей хватило до следующего рассвета.— Ты ошибаешься, — тихо, но твёрдо сказал он, глядя ей прямо в глаза, чтобы она не смогла от этого взгляда ускользнуть. — Из тебя получится отличный лидер. Не потому что ты умеешь приказывать.