— Добрый день…
И замерла.
Нет. Невозможно.
За широким столом, в кресле, вальяжно откинувшись на спинку, сидел Адам.
Мир будто качнулся.
Я никогда не видела его таким. Чёрная рубашка — расстёгнута на несколько пуговиц, открывая часть груди и край татуировок, которые раньше я не видела. Деловой стиль странным образом подчёркивал его опасную харизму.
Он смотрел на меня спокойно. Холодно. Почти хищно.
Словно ожидал.
— Слушай… — выдохнула я, чувствуя, как пересыхает во рту. — Давай я просто уйду, а ты сделаешь вид, что мы не встречались.
Я уже потянулась к двери.
— Обращайтесь ко мне на «вы», — лениво произнёс он. — Кэтрин Бэнкс. Раз пришли — присаживайтесь. Расскажите, есть ли у вас образование.
Я медленно обернулась.
Он издевается?
Работать с ним? В одной компании? Он уничтожит меня морально. Размажет по стенке своим холодным спокойствием.
Но… какая разница? Это моя жизнь. И он здесь временно. Через пару недель вернётся Дилан.
Я выпрямилась и прошла к столу. Села напротив.
Столько лет прошло. А сидеть напротив него по-прежнему трудно.
Я рассказала о своём образовании, показала электронные документы. Он просматривал их лениво, без спешки. Слишком долго. Словно нарочно испытывал моё терпение.
Каждая секунда тянулась мучительно.
— Хорошо, — наконец произнёс он. — Выходите завтра к восьми утра. Пока стажировка — две недели. Дальше посмотрим.
И всё?
Я ожидала колкости. Сарказма. Удара по больному. Но он был сух, деловит, почти равнодушен.
Вот так просто он меня берёт?
Хотя это не его компания. И не его решение в долгосрочной перспективе. Через две недели вернётся Дилан. Всё будет иначе.
— Свободны. Можете идти.
Он небрежно махнул рукой, даже не глядя на меня.
Козёл.
Я поднялась, сохраняя внешнее спокойствие, и вышла из кабинета. Но внутри всё кипело. Злость, растерянность, тревога.
Как я вообще на это согласилась?
Сколько мне придётся с ним работать?
И главное — выдержу ли я это.
Я буквально выбежала из здания, словно за мной гнались. Холодный воздух ударил в лицо, помогая немного прийти в себя.
И тут я заметила его.
Чёрный Porsche, припаркованный у входа. Лаконичный, дорогой, безупречный — как и его владелец. Машина идеально вписывалась в его стиль: сдержанная роскошь и скрытая агрессия.
Конечно, это его.
Я резко отвернулась и достала телефон. Мне срочно нужно было выговориться.
Фибби ответила почти сразу — она уже ждала нашей встречи. Мы договорились увидеться в нашем любимом кафе, том самом, куда ходили ещё со школы.
Я едва успела выйти из такси, как из дверей кафе ко мне уже бежала она.
— Кэтрин! Наконец-то!Фибби буквально врезалась в меня, и мы, смеясь, чуть не упали прямо на тротуар.
Прохожие оборачивались, кто-то улыбался, кто-то смотрел с недоумением — но нам было всё равно.
Я крепко обняла её.
Она почти не изменилась — всё та же тёплая улыбка, веснушки, живые рыжие волосы. Только теперь аккуратное каре делало её немного взрослее и серьёзнее. Хотя характер остался прежним — светлым и искренним.
Мы заняли наш столик у окна. Кофе, десерты, шум улицы за стеклом. Когда-то мы сидели здесь после уроков, обсуждая контрольные и сплетни о мальчишках. Теперь говорили о работе, мужчинах, будущем.