Он ненавидел их обеих. Так сильно, что иногда сам пугался этой ярости. Если бы Амалия была жива… он не был уверен, что смог бы сдержаться.
Виола однажды призналась ему, что любила его отца. А он не замечал её — был полностью поглощён новой женщиной.И в какой-то степени Адаму стало её жаль.
Его отец действительно был слеп.
Виола рассказывала, как Амалия презирала её, как унижала, как постепенно оттеснила отца от старых связей и друзей.
И с каждым таким рассказом ненависть Адама становилась глубже. Тяжелее. Холоднее.
Он понял одно:
Если судьба ещё раз сведёт его с Кэтрин — просто уйти он ей не позволит.
Слишком много боли.Слишком много разрушенного.И слишком поздно для прощения.
Наши дни
Проклятая свадьба, на которой я пообещал быть с Арвен.
Я совсем забыл о ней, но она любезно напомнила. А я из тех, кто держит слово. Если пообещал — выполню. Даже если не хочу.
Я смотрел, как Арвен стоит у зеркала и аккуратно подкрашивает губы алой помадой. Уверенная, красивая, молодая, успешная — идеально подходящая мне по статусу. Безупречная картинка.
И всё же… что-то было не так.
Я не чувствовал, что она — моя жена. Ни тепла, ни привязанности. И если бы представилась возможность, я бы разорвал этот брак без сожалений. Она любила меня — я это знал. Видел в её взгляде, слышал в голосе. И сознательно игнорировал.
Да, я подонок. Но ничего изменить не могу.
На свадьбе оказалось слишком много знакомых лиц — партнёры, коллеги, старые связи. Я даже на мгновение задумался, чья это вообще свадьба, но, встретив Дилана, забыл обо всём.
— Не ожидал тебя увидеть, — сказал он, протягивая руку.
Я пожал её, мельком взглянул на Арвен.
Дилан проследил за моим взглядом — и, кажется, всё понял.
Он помогал мне в трудные времена. Не просто знакомый — человек, которому я задолжал больше, чем хотелось бы признавать. И, похоже, настал момент расплаты.
— Харден, выручай.
Это «выручай» я слышал десятки раз — обычно перед просьбой о деньгах или услуге. Но Дилан не был из тех, кто просит по пустякам.
— В Испании нужно закончить проект. Улетаю на пару месяцев. Ты единственный, кому могу доверить компанию. Ответственный. Были ещё варианты… но все отказались. Остался только ты.
Я понял — выбора нет. Я задолжал ему. Пришлось согласиться, хотя своих дел было выше крыши.
Вечер тянулся мучительно долго. Арвен несколько раз пыталась вытащить меня на танец, втянуть в какие-то конкурсы. Для меня всё это выглядело глупо, по-детски.В конце концов она отвела меня в коридор возле уборной — «поговорить».
Разговор перерос в ссору. Я не хотел этого. Но она снова начала давить — упрёками, ожиданиями, обидами. Она не понимала, что наш брак — фиктивный. Я ей ничего не должен. Как и она мне.
Она хотела любви. Внимания. Нежности.
Но я её не любил.
— Почему ты ведёшь себя так, будто я для тебя никто?! — крикнула она, и в её глазах заблестели слёзы.
Меня это раздражало. Слёзы. Давление на жалость. Вечная игра в жертву.
— Потому что ты для меня и есть никто, — холодно ответил я.
Я знал, что раню её. Но остановиться не мог.