Она двигалась плавной, кошачьей походкой, намеренно покачивая бедрами. За собой она оставила шлейф приторно-сладких, дурманящих духов.
— Демид Александрович… — томно выдохнула Карина, останавливаясь прямо у его массивного дубового стола. Она наклонилась вперед, намеренно открывая его взгляду роскошный вид на свои сочные полушария, между которыми заманчиво поблескивала тонкая золотая цепочка. — Я так рада, что вы согласились меня принять. О вас говорят, что вы мужчина, который забирает себе всё самое лучшее.
Демид не шелохнулся. Его серо-стальной взгляд оставался абсолютно ледяным, медленно сканируя девицу. Он видел этот типаж сотни раз — молодая, голодная хищница, уверенная, что её тело — это универсальный пропуск в мир безграничной власти.
— Ближе к делу, девочка, — хрипло и жестко оборвал её Демид. — У меня мало времени. Что у тебя есть?
Карина ничуть не смутилась от его холодности. Напротив, её глаза лихорадочно блеснули. Ей нравилась эта грубая мужская сила. Она обогнула стол, сокращая дистанцию до минимума, и грациозно опустилась на край его рабочего стола, прямо поверх каких-то важных документов. Шелк её платья задрался почти до самых трусиков, обнажая гладкую, шелковистую кожу бедер.
— У меня есть то, что уничтожит Марка, — прошептала она, протягивая Демиду маленькую черную флешку. Она держала её двумя пальчиками с ярким маникюром, а её колено «случайно» коснулось бедра Громова. — Там всё. Вся внутренняя бухгалтерия его фирм. Черные схемы, заниженные сметы по госконтрактам, списки чиновников, которые берут у него из рук. Вы можете раздавить его за один день, Демид. Стать единственным королем в этом городе.
Демид взял флешку, его пальцы на секунду соприкоснулись с её кожей. Карина тут же сладострастно затрепетала, истолковав это как знак победы. Она осмелела. Скользнула со стола прямо к нему на колени, обвивая его шею тонкими руками и прижимаясь своей упругой грудью к его широкой груди.
— Я сделала это для вас, — горячо зашептала она ему в самые губы, обдавая запахом клубники и алкоголя. — Марк — глупый, стареющий индюк. Он пресный, как и его бывшая мымра Ленка. Он не умеет ценить то, что имеет. А я… я могу стать вашей. Полностью. Делайте со мной всё, что захотите. Я умею быть очень… послушной девочкой для сильного мужчины.
Она начала тереться своей попкой о его пах, пытаясь вызвать ответную реакцию, и потянулась к его губам, приоткрывая рот в порочном, влажном поцелуе. Её пальцы уже судорожно пытались расстегнуть верхнюю пуговицу его рубашки.
Но Громов даже не приоткрыл губы. Его тело оставалось твердым и неподвижным, как скала. В его паху не дрогнул ни один мускул. Дикая, изощренная эротика двадцатилетней нимфы вызвала у него лишь брезгливую скуку.
В следующую секунду Демид жестко перехватил её запястья. Его пальцы сжались на её руках как стальные тиски, заставив Карину пискнуть от боли. Он резко, без тени жалости сбросил её со своих коленей на пол.
Карина больно ударилась бедром о ножку кресла и растерянно уставилась на него снизу вверх, потирая покрасневшие запястья. Вся её спесь и напускной разврат мгновенно испарились.