– Кое-что удалось, – ответил он. – Мы расшифровали документы со спецами в участке.
Он сделал паузу, собираясь с мыслями.
– Там были десятки данных на людей. Их физическое состояние, группа крови, резус-фактор, совместимость тканей, генетические профили… Эта подпольная клиника действительно занималась трансплантацией органов. И что-то подсказывает мне, что доноры там были совсем не добровольные.
Марина побледнела. Она сжала одеяло пальцами, представляя масштаб того, что они обнаружили.
– Сколько там жертв? – спросила она тихо.
– Десятки, – ответил Илья. – За несколько лет. Возможно, даже несколько сотен. Мы не знаем точно, потому что много данных было уничтожено. Но то, что удалось спасти, уже говорит о масштабе трагедии.
Марина закрыла глаза. Все это происходило у них под носом. Людей разбирали на органы и отправляли по всему миру. И Нефедов, Бармин, Клюев – все они были в этом замешаны. Финансировали, организовывали, прикрывали.
– Теперь я понимаю, – сказала она, открывая глаза. – Теперь я понимаю за что Палача так их ненавидел. Вот за что он их казнил.
– Думаешь, среди жертв был кто-то из его семьи? – спросил Илья.
– Я в этом уверена, – кивнула Марина. – Кто-то, кого он очень сильно любил. Жена или ребенок. А может сестра или брат.
Илья посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло понимание.
– И поэтому он убивает их с такой жестокостью. Хочет, чтобы они страдали.
Марина кивнула.
– Да. Это месть. Даже не так. Возмездие. И если Шапиро в этом участвовал…
Она замолчала, испугавшись собственных мыслей.
– А меня мучает другой вопрос, – Илья заметил ее замешательство и решил сменить вектор разговора. – Последний ли Шапиро в этой цепочке? Может за ними стоит еще кто-то?
Марина пожала плечами и ничего не ответила. Она смотрела в окно, на серое осеннее небо, и в голове у нее крутились обрывки мыслей.
– Получается, Палач мстит за кого-то из близких. Знать бы имена жертв, – потер подбородок Илья.
– Кажется, я знаю имена троих, – подняла на него глаза Марина.
Илья удивленно поднял брови.
– Откуда?
– Помнишь детей, погибших при отравлении в детском саду?
– Денис Измайлов, – хлопнул себя по лбу Илья. – Племянник Дмитрия Кляра. Да ты гений, Скворцова!
– Долгая экспертиза, задержка в выдаче тела, – начала загибать пальцы Марина. – Отравление было ширмой. Помнишь, как Ольга говорила, что ее сын был особенным? Не больным, а особенным.
Илья кивнул, вскочил и принялся мерить шагами комнату.
– В папке все выглядело так, что органы подбирались под заказ, – сказал он. – Там были данные о совместимости донора и реципиента.
Марина встала с кровати, отбросив одеяло. Она начала собираться – взяла одежду, которую Паша привез для выписки.
– Куда ты собралась? – спросил Илья, останавливаясь.
– Нам нужно навестить Ольгу, – ответила Марина. – Спросить, что было особенного в Денисе. И может быть, она знает что-то, что не попало в документы.
Она зашла за ширму, быстро переоделась, чувствуя, как внутри закипает решимость.
– И еще, – добавила она, натягивая куртку. – Помнишь коробки с вещами ее брата? Те, что мы отдали ей после закрытия дела? Мы их толком не просматривали тогда, будучи уверенными, что убийца Нефедова – Кляр. А после закрытия дела все вещи Дмитрия вернули Ольге. Может быть, там есть что-то, что мы упустили?