Пролог.
Гроза собиралась над городом медленно, как будто тоже изнемогала от жары.
Сергей Нефедов сидел в своем кабинете на втором этаже мясокомбината и смотрел в окно. Там, за пыльным стеклом, небо тяжелело с каждым часом: сначала появилась лиловая дымка на горизонте, потом она начала темнеть, набухать свинцом, а к девяти вечера тучи сгустились в такую черную массу, что стало казаться – наступила ночь посреди июля. Изредка вдалеке ухал гром. Температура упала на пару градусов, и в открытое окно потянуло долгожданной прохладой – той самой, которой город ждал целую неделю изнуряющего зноя.
Но Нефедова все равно бросало в жар.
Он сидел в расстегнутой рубашке, с ослабленным галстуком, и чувствовал, как по спине стекает липкая струйка пота. Взъерошенный, с красными глазами, он выглядел так, будто не спал несколько суток – хотя на деле всего одни.
Он перерыл кабинет в сотый раз. Везде царил кавардак и хаос. Сотни документов валялись повсюду, но нужной папки не было.
Сейф – пуст. Стол – пуст. Полки, ящики, даже ковер, который он подозрительно прощупал на предмет тайников – ничего. Папка исчезла. Та самая папка, черная, с потрепанными уголками, в которой лежали настоящие отчеты по финансовой деятельности завода, копии контрактов, компромат на партнеров, негласные договоренности и еще кое-что, о чем никто не должен был знать. Нефедов не доверял компьютерам – слишком легко взломать, слишком легко скопировать, слишком много следов. Бумага надежнее. Бумагу можно спрятать. Бумага – это страховка. Пока папка у него, его никто не тронет. Ни полиция, ни конкуренты, ни свои же, из «общества », как они себя называли.
Вчера вечером он получил сообщение. С неизвестного номера, который после отправки, разумеется, стал недоступен. Одно фото – его папка на фоне заводского цеха, и текст:
«Жду тебя завтра в час ночи. В цехе. Придешь один – поговорим. Нет – папка уйдет, куда надо».
Он тогда похолодел. Сердце ухнуло в пятки и застыло там ледяным комком. Он примчался на завод посреди ночи, проверил сейф – папки нет. Обошел всю охрану – камеры работают, записи за сутки целы, никто чужой не проникал. Сейф, мать его, с электронным замком и бронированной дверцей – нетронут. Ни царапины, ни следа взлома.
Но папки не было.
Он тогда не спал до утра, пил коньяк в кабинете и думал. Перебирал в голове всех, кто знал о существовании папки. Партнеры. Их было трое: Клюев, Бармин, Шапиро. Все с 90-х, все проверенные, все завязаны на нем кровью и деньгами. Они знали, что у Нефедова есть страховка на всех. Но зачем им воровать? Если бы они захотели его убрать, они бы просто пришли – или прислали человека. Не стали бы играть в кошки-мышки.
Может, кто-то из их людей? Или конкуренты? Или кто-то из тех, кому он перешел дорогу? За эти годы таких набралось – вагон.
К трем часам ночи он решил: пойдет. Один. Потому что если тот, кто украл папку, увидит охрану – просто исчезнет, и тогда папка действительно уйдет, куда не надо. Он решил сразу – разговор будет коротким. Пистолет в верхнем ящике стола. Небольшой калибр, но с одного выстрела уложит любого. А там – труп в молотилку. Свиные кости или человеческие – какая разница? Молотилка все проглотит.