— Ох, шельмец, — растаяла тётушка Рози, — знаешь, как старуху уговорить. Ладно! — она ткнула Родерика трубкой в плечо. — Будь по-твоему. Но тогда вы, милочка! — тут она грозно, без тени той улыбки, которой одаривала дракона, сверкнула на меня взглядом. — отвечаете за порядок в костюмерной. Не дай, Всевышний, я обнаружу хоть одну соринку! Заставлю у меня месяц отрабатывать! Это понятно⁈
— Конечно, мэм, — кивнула я, — обещаю внимательно следить за работой горничных и, если кто-то из них начнёт плохо выполнять свои обязанности, сразу их выгнать.
Дракон закашлялся, а комендантша прищурилась.
— Только не говорите, что вы притащили в академию горничных…
— Конечно, — удивилась я, — а кто же займется наведением порядка? Мне матушка объяснила, что в академии каждый студент сам за себя, поэтому я заранее позаботилась о том, чтобы привезти всё с собой. Девушки на улице ждут, когда прибудут все чемоданы.
Родерик с непонятным звуком закатил глаза к потолку, а тётушка Рози с предвкушением усмехнулась.
— Что ж, придётся вам, леди, — не знаю почему, но из её уст обращение прозвучало иронично, — ближайшие пять лет обходиться без помощниц. Наши студенты заботятся о себе сами. Вы правильно заметили. Только не с помощью персонала, а своими… руками. — добила она меня.
— К-как это… руками? — мне кажется, в этот раз мой голос от перенапряжения стал выше на нескольких тонов. Недопустимая вольность для аристократа. Леди не визжат, как поросята, они говорят спокойно, степенно и с достоинством…
С другой стороны, настоящей леди никогда не угрожали требованием самой мыть полы. Это же… Это же как минимум неприлично!
Родерик который раз за этот день тяжело вздохнул и, пожелав хорошего дня тётушке Рози, забрал у неё ключи.
— Лиса, за мной, — приказал он, первым направляясь к лестнице.
— Всего доброго, — кивнула я женщине и послушно засеменила за драконом.
Никому на свете я бы сейчас не призналась в том, что чувствовала себя словно птенец, которого выбросили из гнезда. Вокруг всё такое страшное, непонятное, но при этом интересное. Я знала, что стоит мне только свистнуть матушке, как она примчится и действительно камня на камне не оставит от этой академии. И от моей соседки Орины, и даже от колоритной тётушки Рози. Но где-то в глубине души я понимала, что тогда потеряю возможность так же легко и по-дружески общаться с однокурсниками. А я ведь мечтала, что попаду в академию и у меня появятся настоящие друзья! Поэтому, несмотря на то, что безумно хотелось позвать на помощь матушку, я из последних сил держалась и старалась не впадать в панику.
Так что уверенный тон и широкий шаг Родерика возвращали меня в реальность. Я шла за ним словно послушная собачонка, испытывая ужас от мысли, что и он меня бросит.
— Родерик… — жалобно позвала широкую спину, когда мы преодолели один пролёт лестницы. — Подожди… ты слышал, что сказала мадам? Она говорит, что мне мыть придётся… самой… Но я же… я же не могу… — от волнения у меня задрожал голос. Стоило лишь представить, что я возьму в руки тряпку, как перед глазами всё плыло. Ведь это же… это же полный крах… Всё, чему меня учили, что прививали с детства, — я просто потеряю достоинство леди…