— Да ладно, — отмахнулась та. — Главное, что хоть дышать легче! Так я могу идти смотреться?
— Нара! Какая ты красивая! — восторженно ахнула Оли, когда девушка, эффектно виляя бедрами, добралась до зеркала и весьма довольно оглядела себя.
— На солнышко похожа, — резюмировала она, — или на лисицу. На зимнем пальто у матери когда-то крепился мех подобного цвета.
— И?.. — хмыкнула я, выходя следом.
— Мне нравится, — постановила бытовичка. — Беру свои слова о том, что ты нам ничего не сможешь подобрать, назад.
— Хорошо, снимай, я последние штрихи доделаю, — начала было Оли, только вот Нара оказалась другого мнения.
— Снимать?! — она возмущённо вцепилась в подол. — Да ни за что! Я только сниму, а вы его уведете! Начнете бухтеть, что вам больше идёт! Да ни в жизнь! Я в нём до бала прохожу, чтобы не стянул никто. Надо что-то делать — делай на мне.
Мы с девчонками переглянулись и фыркнули.
— Ладно, ходи как хочешь, — великодушно разрешила я, раздумывая, кого наряжать следующей.
Только вот и без меня всё решилось. Орина выхватила из кучи ярко-голубое пышное платье и, приложив его к груди, довольно проговорила:
— Вот прямо чувствую, что оно самое дорогое! Какой ровный жемчуг по подолу! Это прямо пахнет аристократизмом и родовитостью!
— Орина, — я со смешком проследила за возней соседки и Нары, которая пыталась у первой перехватить подол, чтобы пощупать «ту самую дорогую» ткань. — Мне очень жаль тебя разочаровывать, но это не самое ценное платье.
Голубое облако тут же упало обратно на софу, а сверкающая глазами соседка начала рыскать по куче, выискивая новую жертву.
— Попробуй это, — я подхватила из стопки очень красивый, довольно смелый бордовый наряд и показала девушке.
— Ой, так я же подобное хотела! — воскликнула Оли, а потом, почувствовав на себе наши взгляды, немного смущённо пояснила: — Просто тогда Лиса сказала, что красный часто смотрится вульгарно…
— Именно! — аж порозовела от возмущения Орина. — Это пошло и неблагородно!
— Не говори ерунды! — неожиданно для себя самой рыкнула я. Лишь мысль о том, что девушка отказывается от самого лучшего для себя выбора, почему-то ужасно злила. — Во-первых, это не красный, а винный! Благородный покрой, закрытый ворот. Ты где тут пошлость нашла? Это Де-Бортье! У неё не бывает неудачных и, тем более, пошлых платьев!
— Но Лиса… — немного растерянно проговорила Оли, скосив глаза на Нару, которая, весьма довольная, что будущий выбор её больше не касается, занялась тем, что копалась в моей коллекции туфель. — Но ты же сама сказала, что красный… то есть его оттенки… не подойдут…
— Да! Тебе! — я приподняла блестящий чёрный локон соседки. — Оли, вы с Ориной похожи, как мягкое облачко и скальный утёс! Ей нельзя на себя надевать вот это голубое нежное пирожное, — указала я подбородком на жемчужное платье. — Она в нём потеряется!
— Зато это тот цвет, который принимает общество, — опять принялась за своё дочь барона. — Я не хочу выглядеть простолюдинкой.
— Обещаю, не будешь, — кивнула я. — Примеряй, — и, чтобы окончательно её задобрить, как бы между делом уточнила: — ведь не зря оно стоит целое состояние…