— Предатель, — шепнул мне на ухо Луций.
Камилл ухватился рукой за отворот тоги и, будто ощущая озноб, плотнее запахнул ее.
— Надо полагать, господин учитель что-нибудь попросит взамен?
— Свою жизнь, — умоляюще произнес Марцелл и опустил голову.
Камилл откинулся назад и вперил взгляд в учителя. Ноздри его носа затрепетали, словно учуяли неприятный запах.
— Война — страшная вещь, — произнес он, — но она ведется по правилам, которых не нарушают мужчины. Там одни храбрецы бьются за победу с другими. И не принимают ее из зубов собаки, которая пытается спасти свою ничтожную жизнь, принося в жертву детей.
— Значит, вы отвергаете предложение? — выдавил из себя Марцелл.
— Я предпочту умереть на острие этрусского меча, чем жить с ножом у горла ребенка, — ответил римский генерал.
— Что же мне теперь делать? — растерянно спросил учитель. — Ведь я не могу вернуться!
— Вернешься, — сказал Камилл. Он подозвал двух караульных и приказал:
— Свяжите ему руки за спиной.
— Я думал, что могу рассчитывать на признательность римлян! — завопил учитель.
Камилл не обратил на него ни малейшего внимания. А стражники принесли веревку, заломили учителю руки за спину и связали их. Когда Камилл поднял меч, учитель упал на колени и заплакал. Камилл сгреб его за ворот туники, распорол ее на спине и потянул вниз. Туника сползла на связанные запястья учителя. Камилл схватил его за волосы и поднял с колен. Он приказал центуриону принести связку розг и извлек из нее двенадцать штук.
— Ими мы наказываем солдат, — объяснил он, вручив каждому из нас по розге. — Учитель не хочет возвращаться в Фалерии. Но если вы будете хлестать его каждый раз, когда он остановится, возможно, он передумает.
Потупясь, мы смотрели на розги. Первым пришел в себя Луций.
— Учитель часто бил нас, — сказал он. — Но мы не будем ему мстить, правда?
— Да, — сказал я.
Мои товарищи сердито посмотрели на меня.
— Мы не будем мстить. Но мы доставим его в суд, — сказал Луций и хлестнул розгой учителя.
Марцелл вскрикнул и шагнул на тропинку, ведущую в город. Я глядел на розгу в моей руке и думал о том, как учитель сек меня до крови — так что много ночей подряд я не мог спать на спине.
— Мы это сделаем не из мести, — сказал я Луцию, когда мы пустились вслед за товарищами.
— Совсем не из мести, — сказал Луций.
— Разве что самую малость?
— Вполне может быть, — согласился Луций и ухмыльнулся.
Картотека предателей
Учитель Марцелл был наказан дважды. Когда он дотащился до города, избитый и истекающий кровью, его казнили за то, что он предал свой народ.
Военные истории поучительны еще и потому, что показывают, как люди себя ведут перед лицом смерти. Читая, мы можем поразмышлять о том, что бы делали сами, оказавшись в такой ситуации. Смогли бы ли мы умереть достойно или предали бы все, пытаясь спастись?
Многие люди способны простить врага — что ни говори, а он, подобно им самим, дерется за право на жизнь. Но они не могут простить предателя. Предатели существовали всегда. Некоторые из них выживали лучше многих…
1. В 67 году нашей эры защитники еврейского города Иотапаты решили лучше умереть, чем сдаться римлянам. Их вождь Иосиф, не желавший кровавой развязки, оказался в меньшинстве, и его пригрозили убить. Иосиф соображал быстро. Он сказал, что кончать жизнь самоубийством — грех, и предложил убивать друг друга по жребию. Одна половина из тридцати двух защитников должна была убить другую. Оставшиеся шестнадцать снова должны были бросить жребий, и одна половина прикончить другую. Затем… из восьми человек умерли бы четыре, потом — еще два. Случайно (или благодаря хитроумию) одним из двух последних оставшихся в живых защитников оказался Иосиф, который не хотел умирать. Он договорился с напарником, и оба остались жить. Их тридцать мертвых товарищей должны были бы чувствовать себя преданными!