Я обуваю туфли на высокой шпильке, и надеваю длинное чёрное зимнее пальто. Как по мне – идеально.
— Ты отлично выглядишь, — говорит мама, оглядывая меня с ног до головы.
— Как настоящая леди, — добавляет Милана.
— Спасибо, мои хорошие.
Я обнимаю маму, целую дочку, вдыхаю её прекрасный аромат и выхожу из квартиры. Миша уже ждёт меня у подъезда. На нём классический чёрный костюм и чёрная рубашка. А что это мы в трауре?
— Привет, — здоровается он сдержанно. – Ты прекрасна. Как всегда.
— Привет. Спасибо. Я сяду назад.
— Почему? Я не кусаюсь, — с улыбкой говорит Миша и открывает мне переднюю дверцу. – Присаживайся рядом, я хочу поговорить.
— Нам не о чем разговаривать, Миш.
— Ты можешь молчать. Просто послушай меня. Я, правда, понимаю, что между нами всё кончено. Я понимаю, что ты меня никогда не простишь. Но… Давай, лучше в машине.
— Ладно, — сдаюсь я.
Я присаживаюсь на переднее пассажирское сидение и кладу маленькую сумочку на колени. Миша обходит машину, садится рядом и выжимает педаль газа.
Вот только он молчит. Неужели снова соврал?
— Я хочу сказать тебе спасибо за все годы, что ты провела со мной, — начинает говорить Миша. – За прекрасную дочь. За твою любовь, заботу, внимание, ласку, за наши ночи.
— Давай, не будем про ночи.
— Ладно, прости. Вообще, прости меня. Я виноват перед тобой. Я понимаю, слов недостаточно. Я понимаю, что знатно накосячил. Я принёс грязь в нашу семью. Я всё разрушил. Мне нет оправданий. Я всё это понимаю.
— Да неужели? – искренне удивляюсь я.
— Да. Пока тебя не было рядом, я много понял. Ты не думай, я не собираюсь совершать попытки вернуть тебя. Я знаю тебя, поэтому знаю, что у меня шансов ноль. Ты сожгла мосты. И правильно сделала. Ты – прекрасный, добрый, светлый человечек. Единственная такая в моей жизни, но уже не моя.
— Ты так говоришь, будто прощаешься.
— Я прощаюсь с тобой, как с женой. Но…
— Ну куда же мы без «но»…
— Я хочу попросить у тебя о помощи.
— Что? О помощи? – искренне удивляюсь я.
Чего-чего, а этого я не ожидала.
Миша не смотрит на меня. Его внимание сфокусировано на дорогу, но я всё равно точно знаю, что он очень нервничает сейчас, волнуется.
— Я хотел попросить тебя помочь мне наладить отношения с Миланой. Я не хочу потерять и дочь.
— Я помогу, — отвечаю практически сразу.
Я вижу по Милане, что она скучает по отцу, хоть и обижена на него. Я всегда верила в лучшее в людях, вот и сейчас я очень хочу верить, что Миша искренне раскаивается и что он реально хочет наладить общение с дочкой.
— Спасибо тебе, — говорит он на выдохе.
— Пока не за что.
— Я не хочу, чтобы ты долго находилась на этом званом вечере. Папа будет выкручивать максимум из нашего заявления в свою пользу. Поэтому предлагаю дать несколько комментариев журналистам и сразу свалить.
— Ты серьёзно? – снова я удивляюсь.
— Да. Я и сам не особо хочу ехать, но мама попросила побыть рядом с ней.
— Побыть рядом? Она ведь любит такие приёмы.
— Любит и делает вид, что любит – разные вещи, Арина.
— Тогда твоя мама – потрясающая актриса.
— О, ты себе даже не представляешь, насколько…