— Мне всё равно не нравится, что он отделался даже без отработки или снятия баллов, — фыркнула Минерва. — Он не должен был говорить тебе такие вещи, Том. Это было крайне грубо.
— Может быть, но меня это ни капли не задело, так что я не чувствую себя оскорблённым. Я всегда так делаю, когда люди говорят мне гадости. Это просто слова. Они ничего не значат. — Том пожал плечами. — Как я уже говорил, то, что он сказал, было правдой, а обижаться на правду нет смысла. Правда никуда не денется, как бы ты ни пытался от неё убежать, так что с тем же успехом можно её просто принять. — Том замолчал и задумчиво вздохнул. — Я знаю, что учителя его не наказали, но я не думаю, что на данном этапе в этом есть необходимость.
— Почему это? — возмущённо встряла Минерва.
— Ну, наказание не должно быть по принципу «око за око». Оно должно преподать урок. И я скажу, что Эдмонд Лестрейндж свой урок уже усвоил. Ты разве не видела, как люди теперь к нему относятся? — Том театрально понизил голос до шёпота. — С ним больше никто не хочет разговаривать. Даже другие слизеринцы относятся к нему как к полному позору, а профессор Слизнорт позволяет этому происходить специально — не потому, что он злой, а потому, что он чувствует то же, что и ты. Это иронично, на самом деле — я тот, кто должен быть оскорблён больше всех, но сейчас я чувствую себя оскорблённым меньше любого другого в этой школе.
— Полагаю, когда тебя игнорируют — это довольно болезненный опыт, — задумалась Минерва. — Я никогда не смотрела на это с такой стороны.
— Думаю, к этому моменту Лестрейндж прекрасно понимает, что то, что он сказал, было неправильным, — беззаботно ответил ей Том. — Я просто надеюсь, что через несколько дней всё уляжется, и все об этом забудут. И тогда мы сможем просто вернуться к нормальной жизни. Он не показывает этого, но сейчас Лестрейнджу действительно очень плохо. Отчасти поэтому я провожу с ним больше времени — если ты не против, конечно. Я просто пытаюсь показать, что я простил ему его ошибку, так что и всем остальным тоже стоит.
— Если бы все умели прощать так же, как ты, Том, подобных проблем не возникало бы в принципе, — подытожил профессор Дамблдор.
«Кажется, я сейчас расплачусь. Это было — это было так прекрасно».
«Я ненавижу тебя, Джерри».
* * *
А прочесть больше можно на бусти! Ссылка в примечании.
