Не сказав даже «до свидания», он оставил нас там, где мы стояли, но у меня не было времени погружаться в те чувства, которые обычно накрывали меня, когда мы расставались.
Не прошло и двух минут после его ухода, как я почувствовала его панику и ярость. Боль разлилась по моему животу, словно меня рассекали надвое. Я опустилась на колени и заплакала. Я не понимала его эмоций, которые передавались мне. Честно говоря, было трудно отделить его чувства от моих собственных. Может быть, это мои эмоции метались между нами туда и обратно?
Когда расстояние между нами увеличилось и я перестала его чувствовать, я каким-то образом нашла в себе силы снова подняться на ноги. Я была нужна своим друзьям.
Мы впятером скорбели, были измучены, и близнецов мы так и не видели. Следующий час мы искали их в лесу, но архангелов нигде не было. Реми предположила, что часть демонов бросилась бежать, а близнецы отправились за ними в погоню. Но внутреннее чувство подсказывало мне, что что-то не так.
Когда силы немного вернулись, мы все вместе отнесли Луну к месту захоронения её семьи. Всё казалось таким нереальным: слёзы Ханны, тихие рыдания Реми, пока она помогала копать могилу, осунувшиеся лица братьев, когда они хоронили человека, с которым выросли, которого любили и которым дорожили, как собственными младшими сёстрами. Ничто не казалось настоящим.
И только когда я настояла, чтобы этой ночью мы все отдохнули, и мы вернулись в Академию Серафимов, до меня по-настоящему дошло. Луна не вернётся. Я больше никогда не услышу её смех, и та зарождавшаяся дружба, которая возникла между нами, уже никогда не продолжится.
Я снова и снова прокручивала в голове бесконечные «а что, если». Что, если бы я раньше пришла к архангелам с её опасениями? Дала бы Ханиэль мне хоть какой-нибудь намёк? Или позволила бы всему случиться так, как случилось? Мы все знали, что Луна была самой слабой из нас. Мы увидели это ещё тогда, когда столкнулись с вендиго. И потом было очевидно, что с ней что-то происходило. «А что, если» без конца повторялось у меня в голове.
Мы впятером шли через территорию кампуса к главному зданию. Я потёрла грудь, снова почувствовав, что Финн где-то рядом. Я обыскала взглядом небо, но безрезультатно, затем посмотрела на множество глазевших на нас лиц, но его нигде не было. Может, я просто сходила с ума.
Я ускорила шаг, не желая сорваться на глазах у публики, а остальные пошли следом. Студенты останавливались и смотрели на нас. Возможно, дело было в крови или земле на нашей одежде после похорон, но я была готова поспорить, что всё решали выражения наших лиц. Мы были злы, раздавлены и, больше всего на свете, жаждали мести.
Мы вошли через главные двери кампуса, и первым, кого увидели, был Сандалфон. Эзра даже не замедлил шаг, и я совсем не удивилась, когда его кулак врезался архангелу в лицо. Люди тут же бросились врассыпную, лишь бы оказаться подальше от взбешённого Эзры.
Я смотрела, как Сандалфон позволил Эзре нанести несколько ударов, прежде чем начал отвечать, давая Эзре именно ту драку, которой тот явно добивался.