Не отрывая взгляда от тела Мэйчжи, я спросил:
— Почему… она мертва?
Я изо всех сил старался не думать о том, что у меня в руках винтовка. Актер из меня никудышный, да и английский явно хромал, но они как будто не обращали на это внимания. Повезло. Я ведь и сам, когда в кино иностранцы что-то говорят, не всегда могу понять, кто хорошо играет, а кто — нет.
Джо пожал плечами:
— Понятия не имеем. Мы просто шли по следу крови. Он начинался у кафе и тянулся до этого места. А вы что не на дежурстве? Развлекаетесь?
Он явно понял, что мы с Чжэхи только что вышли из процедурной.
— Развлекаемся? — переспросил Чжэхи. — Мы с Санхёном больны, нас на лечение отправили. У Санхёна вообще слух отшибло — даже переводчик носить не может. Половину из того, что ты несешь, он, скорее всего, не понимает.
Я несколько раз подряд повторил по-корейски, что у меня проблемы со слухом и я плохо говорю по-английски.
Йен уставился на меня, не моргая, потом повернулся к Чжэхи:
— Ты не видел вторую девушку, которая работает в кафе?
— Видел ее часа два назад, — ответил Чжэхи и слегка встряхнул почти пустой стаканчик. — Мы и сами не знаем, кто эту сюда притащил. Мы все это время были в процедурной. Надо будет поспрашивать у тех, кто дежурит в зоне дайвинга.
Джо посмотрел на тело Мэйчжи и раздраженно сказал:
— То есть теперь даже кофе не попить?
Это сейчас правда главное? От его слов у меня внутри все похолодело.
Чжэхи шумно дотянул через трубочку остатки кофе и с ленивой улыбкой протянул Джо стаканчик с оставшимся льдом.
— Хочешь допить?
— Убери! Сам себе сделаю!
Он развернулся и направился прочь.
Йен остался. Снова посмотрел на меня, прищурился и вдруг спросил:
— Напомни, как тебя зовут?
Я чуть не ляпнул «Пак Мухён», но вовремя опомнился.
— Чон Санхён.
Йен нахмурился, как будто что-то не сходилось.
— Раньше ты мне другое имя говорил.
Сердце с грохотом ушло в пятки, меня бросило в жар, но я каким-то чудом заставил голос звучать спокойно:
— Мы встречались?
— Пересекались несколько раз в кафе.
Ясно. В первые дни я называл свое имя направо и налево и теперь уже не помнил, с кем говорил. Прекрасно. Просто прекрасно.
Чжэхи тем временем смотрел на меня с нескрываемым весельем. Ему явно было интересно, как я буду выкручиваться из этой ситуации.
— Меня зовут Санхён. Сан-хён. Несложно запомнить. И я твое имя запомню. Йен, да? В следующий раз проверю.
Я говорил с наигранным раздражением — будто злился, что он не удосужился запомнить мое имя. При этом почти проглотил первую часть имени — «сан», зато четко и отчетливо проговорил второй слог, «хён». «Мухён. Меня зовут Пак Мухён». Всего несколько дней назад я бродил по станции, вежливо представляясь всем подряд. Пожалуйста, поверь мне. Пусть память у тебя будет как у золотой рыбки, а мое произношение — настолько отвратительным, что ты ни хрена не расслышал.
Йен нахмурился, посмотрел на меня с сомнением. Потом все-таки кивнул. Видимо, не вспомнил. Бросил короткий взгляд на Мэйчжи Чан, лежащую на тележке, и последовал за Джо.
Да. Да, именно. Уходите. Валите уже туда, откуда пришли.