Она скрылась в ванной, вцепилась в край раковины и впилась взглядом в своё отражение. Лицо почти не изменилось, только волосы стали гораздо длиннее — почти до поясницы. В её нынешней жизни она носила короче. — Так, спокойно. Дыши, — прошептала она себе, плеснув в лицо холодной водой. — Раз ты здесь, значит, это не просто так. Она попыталась восстановить хронологию. Мастерская, вечерний лес, озеро… Неужели дурацкая легенда Аси всё-таки сработала? Тогда… всё ещё можно изменить. Мира облегчённо вздохнула, но тут же почувствовала, как на спине повис альпинистский рюкзак ответственности за чужую жизнь. Она припала к крану и сделала несколько жадных глотков прямо из-под ледяной струи, пытаясь унять дрожь в руках. — Дочь, ты там уснула? — постучал в дверь папа. — Иду! — голос прозвучал выше и звонче, чем она привыкла. Мира вытерла лицо полотенцем. «Я справлюсь», — сказала она себе, расправив плечи, и вышла к родителям. Во время завтрака Мира набросала план: первым делом — вернуться домой пораньше. Как только гадкого поцелуя удастся избежать, она возьмёт Артёма под опеку. Просто будет рядом, чтобы на этот раз с ним точно ничего не случилось. — Мам, пап, я тут подумала… — Мира замерла с ложкой над тарелкой. — Можно я не поеду завтра в Екатеринбург? Хочу задержаться здесь на пару дней. — Как так? — мама отвлеклась от плиты. — Тётя Люся тебя ждёт. Там до университета рукой подать, не нужно в пять утра вставать и ехать через пол-области. — Я поеду, только позже. Просто хочу готовиться в своей комнате. Здесь стены помогают. Родители переглянулись. Папа пожал плечами: — Из дома никто не гонит. Готовься. Это была первая маленькая победа. Вечером, как и в прошлый раз, Мира ждала Артёма в тени сирени. Она помнила всё: как он подойдёт, улыбнётся, заговорит, как возьмёт за руки… Но сердце было не на месте, но не от предчувствия близости, а от тяжёлой мысли: какие найти слова, чтобы убедить его завтра не выходить из дома? Но Артём не пришёл. Она простояла лишних двадцать минут, вглядываясь в синие сумерки, пока не появились одноклассники и не увлекли её в школу. Тревога мигом улетучилась, стоило ей войти в актовый зал и увидеть его. Артём стоял в окружении приятелей и со смехом что-то рассказывал. Мира впервые взглянула на него другими глазами и невольно залюбовалась. Юный, лёгкий, ещё не знающий поражений. И костюм сидел на нём так безупречно, будто был частью его самого. Мира не стала ждать, и сама подошла к нему в самый разгар танцев. — Тём, какие планы на завтра? Он удивлённо моргнул, не ожидая такой прямоты. — Да как обычно… черчение, потом думал в мастерскую зайти. А что? — Не надо в мастерскую. — Она вдруг стала серьёзной и неожиданно для самой себя взяла его за руку. — Мне позарез нужна помощь по алгебре. Давай завтра вместе позанимаемся? Артём на секунду растерялся, но тут же расплылся в улыбке и согласился. На следующий день она уже с утра стояла у него на пороге.
Они заперлись в комнате, обложившись учебниками, но многоэтажные формулы вскоре уступили место уютной болтовне ни о чём. Мира не заметила, как за окном сгустились сумерки, пока в дверь не постучала мама Артёма с просьбой закругляться. Мира вдруг поймала себя на мысли, что только с ним время переставало быть ресурсом, который нужно продуктивно на что-то тратить. Оно просто текло, и в этом течении была жизнь. Не то что с Костей: там даже отдых был строго регламентирован, словно выдавался по рецепту. Уже в дверях Мира обратила внимание, что отец Артема еще не вернулся. Прощаясь, она взяла с друга клятвенное обещание, что он ни под каким предлогом сегодня не выйдет на улицу. Проворочавшись всю ночь без сна, она ни свет ни заря, совершенно разбитая, снова пришла к нему. Дверь открыл заспанный отец. Лишь услышав от него, что Артём никуда не делся и спит в своей постели, она вернулась домой абсолютно счастливой. Следующие дни пролетели как в ускоренной перемотке. Внутренняя тревога не рассеялась до конца, и Мира продолжала выдумывать поводы, чтобы готовиться к экзаменам вместе. На пятый день всё-таки пришлось попрощаться и поехать в Екатеринбург. Тётя Люся заждалась, да и перед экзаменом в понедельник Мире нужно было выспаться. — Бедный Артём, поди, перекрестился, когда мы уехали, — хмыкнул папа, выруливая на трассу. — Ты из него за эту неделю профессора сделала. Смотри, влюбится парень от такой нагрузки — не отвяжешься. — Пусть влюбляется, — Мира слабо улыбнулась, глядя в окно на мелькающие ели. — Главное, чтобы у него теперь всё получилось. — Ну, с такой поддержкой точно получится, — папа одобрительно кивнул. На душе стало непривычно легко. Мира прислонилась лбом к прохладному стеклу, и сама не заметила, как задремала под мерное гудение мотора. — Мира… Она вздрогнула и распахнула глаза. За окном мелькнул чёрный силуэт каслинского коня. Что-то было не так. Запах выделанной кожи и дорогого парфюма, знакомый значок на руле… В тот же миг её накрыло понимание: она снова здесь, в настоящем. — Проснулась? — ласково спросил Костя, бросив на неё короткий взгляд. — Угу… — отозвалась она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Захотелось набрать Асе, но Мира вовремя осеклась и лишь отправила короткое: «Привет! Я в городе, увидимся в кафе». Проживать всё заново было невыносимо. То же семейное застолье, те же разговоры… Мира будто сидела на горошине. А что, если в этот раз Косте не позвонят? Как тогда сбежать? Она боялась менять ход событий, не зная, к чему это приведет. К счастью, всё повторилось в точности. Пришлось вытерпеть и встречу одноклассников. Она сидела за общим столом, натянуто улыбалась и без конца поглядывала на часы. Настоящая тревога накрыла её, когда при упоминании Артёма повисла та же неловкая пауза и все отвели глаза. Мира едва дождалась, пока они с Асей останутся наедине, и сразу перешла в наступление: — Говори как есть. Ася даже отшатнулась от её тона. — Там всё не так просто, Мир… совсем непросто. Сердце Миры ухнуло вниз.