Я кивнул, махнул на прощание и вышел, пряча револьвер в кобуру. На улице было темно. Гаражный кооператив спал кривыми рядами железных ворот. Где-то капала вода. Вдалеке прошла электричка, дрогнули провода. Я поймал такси только через десять минут. Водитель всю дорогу молчал, чему я был благодарен.
Дом встретил светом в кухне. Елена сидела за столом. Перед ней чашка чая, рядом аккуратная стопка бумаг, футляр с запонками и мой костюм. На меня она посмотрела один раз. Взгляд прошёл по разбитой губе, свежей ссадине, пятнам на рукаве, грязной обуви.
Мы не обменялись ни одной фразой, только лишь кивнули друг другу, и я развёл руками. Пришлось просто прошагать в сторону душа и залезть под горячие струи. Вода смывала клубную гарь, кровь и чужие духи. На груди проступил новый синяк. В зеркале после душа я выглядел не лучшим образом.
Елена загнала меня в костюм без жалости. На этот раз тёмно-серый. Строгий, приличный, почти чиновничий. Револьвер она заметила до того, как я успел его спрятать.
— Оставь.
— Елена.
— В клинику ты идёшь со мной, а не на штурм укрепрайона.
— Последнее время разница стирается.
— Оставь.
Я оставил. Нож тоже пришлось оставить. После короткого спора разрешили маленький складной нож в кармане. Видимо, в качестве психологической поддержки.
Спать уже не было смысла. Я выпил кофе, съел всё, что нашёл на тарелке, и в семь тридцать стоял у выхода рядом с Еленой. Она выглядела безупречно. Строгое светлое платье, волосы собраны, документы в кожаной папке, лицо спокойное. Только под глазами тень. Из-за меня, разумеется.
— Постарайся сегодня быть хорошим братом, — сказала она.
— Я всегда стараюсь.
— Тогда попробуй впервые добиться результата.
Клиника занимала старое здание из светлого камня с современным стеклянным крылом сбоку. На табличке значилось: Императорская клиника комплексной терапии имени святителя Луки. Дорогая, уважаемая, с сильной научной базой и отделением для сложных случаев, куда попадали люди после магических отравлений, редких болезней, алхимических сбоев и неудачных экспериментов богатых идиотов.
В холле пахло чистотой, лекарствами и кофе из автомата. Пациенты сидели вдоль стен. Медсёстры двигались быстро. Охрана на входе посмотрела документы, провела нас через рамку, и я едва не услышал, как Елена мысленно благодарит меня за отсутствие револьвера.
К главврачу нас провели сразу. Её кабинет находился на третьем этаже. Просторный, светлый, с большим окном на внутренний двор. За столом поднялась женщина лет пятидесяти, высокая, с короткими тёмными волосами и внимательным взглядом. На халате — именная планка: Ольга Михайловна Рудницкая.
— Елена Васильевна, рада наконец познакомиться лично, — сказала она, пожимая сестре руку. — Ваши работы по стабилизации сложных реакций я читала с большим интересом.
Елена улыбнулась. Спокойно, достойно, без того домашнего яда, которым обычно поливала меня.
— Благодарю, Ольга Михайловна. Для меня большая честь получить возможность практиковаться у вас.
— У нас мало кто понимает алхимию глубже бытовых рецептов и фармакологических добавок. А случаев, где современная фармакология не справляется, становится всё больше.