А тут… Нет, я эту ситуацию и осечкой-то не считал. Ну, не случился секс — и ладно. Леся никуда не денется, вон она, в подъезде напротив, у меня в телефоне. Я как-то уверился, что у нас с ней что-то обаятельно будет. И довольно скоро.
А теперь….
Я раздражённо ткнул окурком в пепельницу и тут же потянулся за еще одной сигаретой. Попытался быть разумным. Рыжая запросто могла это все просто сочинить. Ей не понравилось, что я ее послал — и не только послал. Я ее еще и грубо обозвал. Какой бабе это понравится? Может, просто так отомстить решила.
Эта мысль показалась мне такой правильной и принесла такое облегчение, что я тут же сигарету и потушил.
Ну конечно. Рыжая — баба вредная, вздорная и злопамятная. А у Леси никого нет. И у нас с ней будет. У нас с ней все обязательно будет.
И я вернулся за стол, где меня уже ждали неуправляемые малолетки и виртуальный мир компьютерной игры.
* * *
Выходить на балкон, похоже, вошло у меня в привычку. Интересно, а что будет зимой? Да кто же ее знает, эту зиму? Так далеко я не заглядывал. Я вообще дальше чемпионата в Казани не заглядывал. Потому что не знал, что будет, если мы не возьмем там золото или серебро. Не знал и думать об этом пока не хотел. И не мог.
На балконе я первым делом привычно нашел взглядом Лесин балкон — а вдруг она там? Нет, ее балкон был пустой. Зато на соседнем пламенела знакомая рыжая шевелюра. Я поморщился и уже собрался развернуться и уйти, как вдруг заметил, что рыжая машет руками. Я замер и напряженно всматривался в ее движения, пытаясь разгадать эту пантомиму. А рыжая двумя руками указывала мне на Лесин балкон. Абсолютно пустой Лесин балкон.
Ничего не понимаю. Я покачал головой, развернулся в двери. И тут до меня дошло,
У Леси дома кто-то есть? Вот прямо сейчас? К ней пришел этот… про которого сказала рыжая? Да нет, чушь какая-то, я же решил, что она врет! Тогда какого черта она сейчас машет руками? Ведь я могу взять и пойти к Лесе. И проверить.
Могу. И пойду!
* * *
— Лесь, открой, это я.
Я какое-то время тупо смотрела на домофон. Смотрела и молчала. А оттуда снова заговорили — жалостливым и немного невнятным голосом.
— Лесь, ну открой, ну, пожалуйста. Не прогоняй меня.
Олежа, как же ты, мать твою, задолбал!
И я нажала на кнопку домофона.
* * *
Олег Панкратов — один из наших хирургов. Правда, уже с приставкой «экс-». Уволился примерно полгода назад. Тогда же и прекратился, к моему огромному облегчению, наш с Олежей недо-роман.
Да, собственно, это даже на недо-роман не тянуло. А я прямо с какого-то момента начала тяготиться этими отношениями и очень жалела, что когда-то в них вляпалась.
Нет, Олег — он неплохой. В целом. Да и не имею я права, наверное, оценивать людей, делить на «хороших» и «плохих». Для этого специальные есть… инстанции. Мне вот Олег ничего плохого не сделал. Хорошего — ну так, немножко. Беда в том, что…
Он начал подбивать ко мне клинья практически сразу с того момента, как я пришла работать в отделение. Не могу сказать, что он мне так уже сильно и нравился — невысокий, коренастый и ранне-плешивый. Но я имею в жизни твердое правило: женатые мужики — табу. А Олег был не только женатым, но и отцом маленькой, пару месяцев от роду, девочки. Но это не мешало ему искать приключений на стороне. Впрочем, Олег как раз беременностью жены и рождением ребенка объяснял охлаждение в семейных отношениях. Такое себе объяснение, как по мне. Но кому-то из девчонок в отделении, кажется, и оно проканало. В какой-то момент лодка семейного счастья Олега Панкратова треснула окончательно, не выдержав появления в ней еще одного члена. Олег ушел из семьи, подал на развод и радикально избавился от плешивости, обрившись налысо. Блестящая лысина неожиданно добавила Олегу брутальности, но не в ней же было дело, в конце-то концов.