Я взобрался на стул и достал позвякивающую коробку. Спустился, уселся на пол, открыл ее. Там были белые чашки с синим ободом и синими блестящими ручками, тарелки для супа, большие, маленькие, такие же, с синей каймой, и столовые приборы.
— Какой красивый! — восхитился я. — Спасибо, бабушка.
— Кастрюлю одну могу отдать, чайник, сковородку. Идем в кухню. Холодильника у тебя нет?
— Нет пока.
— Значит, продуктов много не дам. Холодильник надо тебе купить в первую очередь.
Бабушка сложила вещи в мешок, и мы переместились на кухню, где мне перепала ухватка, половник, лопатка. Ну все, живем!
— Давай чаю попьем! — предложила бабушка и выставила на стол блинчики, оладьи, клубничное варенье.
Я жадно уставился на угощение.
— Да! Безумно скучал по сырникам, м-м, а по блинчикам как скучал!
— Стой! Да ты ж голодный! Значит, сперва отведай мою фирменную окрошку на сыворотке.
Минута — и передо мной тарелка с окрошкой и еще горячая лепешка.
Наблюдая, как я жадно ем, бабушка сказала с сожалением:
— Ни супчика детям никто не сварит, ни блинчика не приготовит, ни котлетки с пюре. Сосисками, небось, перебиваетесь да пельменями?
Самый страшный кошмар любой бабушки — голодные внуки.
— Бывает. Так-то я сам суп варил из твоей курицы. Омлеты, опять же. Ты не переживай, мама не сильно баловала нас вкусным. А жирным был, потому что на макаронах распух. Так что за блинчиками — к тебе. Стимул будет чаще в гости ездить.
Бабушка налила мне кизиловый компот, чтобы запивать сладкое, сама съела сырник, мы поговорили о том о сем, я рассказал про лагерь, о Наташиной учебе и работе, о поездке Бори в Москву и о том, что сегодня планирую заскочить к Лялиным, как только разгружусь. Бабушка изъявила желание пойти к ним со мной — как-никак бизнес-партнеры.
— И что взять с собой? — спросила она. — Так-то в гости покупаешь сладости…
— Понимаю, такой подарок будет выглядеть издевательством.
— Колбаски домашней прихвачу! — сообразила она. — И себе оставишь. Когда Боря возвращается?
— Тридцать первого, пропадет колбаса к тому моменту.
Я вымазал сметану блинчиком, встал.
— Ща спою. Спасибо тебе, бабушка!
— Поехали? — спросила она и добавила жалобно: — Так не хочется за руль! Но надо.
Через сорок минут мы были в Николаевке. Поскольку грозовые тучи надвигались на город, над нами, наверное, висела радуга. При съезде на бездорожье я сменил бабушку за рулем, доехал до калитки, выгрузил вещи и отогнал машину на асфальт. Если хлынет ливень, тут можно застрять.
Хмурая бабушка ждала меня у калитки, внутрь не заходила, вещи Сергею не давала.
— Бабушка, Сергей не только мой прораб, но и сосед…
— Здесь, — бабушка нервно раскинула руки, — ты собрался жить? Тут же ветер свищет и шакалы воют. Если позовешь на помощь, кто услышит? Господи, два ребенка — на пустыре.
Бабушка у меня в гостях уже была, нормально реагировала на дом и место. Сейчас же наступил момент переезда, очень быстро наступил! И она тревожилась за нас.
— Не переживайте, — попытался успокоить ее Сергей. — Я тоже тут живу, с женой. Присмотрим за ребятами.