Глава 1 Родственные узы
Разум взрослого утешал меня, что нет причин для расстройства. Все как было, так и есть, то есть хорошо. Мама какой была, такой осталась, надо понять и простить. Однако мысли снова и снова возвращались к ее поступку, как считывающая головка проигрывателя — в выщерблину, так верх брали мои настоящие чувства. То ярость накроет и желание Квазипупа посадить, то обида, что никому мы, сиротинушки, не нужны…
Нет, нужны. Вот бабушка в руль вцепилась, шею вытянула, глаза круглые, вторая рука переключает передачи. Одного водителя обругала, второго обругала, но ничего, уверенно так едет, все-таки научилась. Остановилась на дороге напротив гаража, возле него все было заставлено машинами, не припарковаться.
На звук выбежал Юрка, помахал нам и рванул докладывать о визитерах. А вот и Каналья идет, улыбается, вытирает руки о промасленную тряпку.
— Привет, партнер! Здрасьте, тетя Эльза! — поздоровался он, посмотрел на руки, на черного «опеля-омегу» на яме, кивнул на него. — Прокурорский. Вне очереди взяли гидрач перебирать, потек. Так что торчать мне тут до ночи.
— Переносим? — спросил я, косясь на бабушку, она ответила вместо меня:
— Давай на обратном пути сюда заедем? Часов в пять-шесть, да, Паша?
— В шесть вечера, — кивнул я. — И Юру заберешь.
Каналья показал «класс».
— Делаете успехи, Эльза Марковна! — оценил ее водительский подвиг Каналья. — Жду вас в шесть.
Развернувшись, он хлопнул Юрку по спине, и тот вприпрыжку побежал в гараж, к любимым железякам. Бабушка перекрестилась, глядя на иконку Николая Угодника. Еще раз перекрестилась и завела мотор. Предстояло самое сложное: левый поворот, съезд в Васильевку, где надо пропускать встречный поток.
В сложной ситуации Бабушка ожидаемо занервничала, растерялась, заглохла. Опять заглохла. Сзади посигналил опытный водитель. Когда бабушка заглохла в третий раз и из «москвича» вылез злющий водитель и выстроилась очередь из машин, я сказал:
— Бабушка, меняемся.
— А справ…
— Меняемся. Справлюсь.
Я вылез из машины, выставив руки ладонями вперед, крикнул злому водителю:
— Сейчас все исправим.
— Лет-то тебе сколько? — усмехнулся он.
— От козявки слышу, — буркнул я себе под нос, сел за руль, тронулся с первого раза и снова остановился, пропуская встречных и выискивая удобный момент. Есть! Сцепление — вторая передача — газ — третья — поворот… Есть.
Припарковавшись у обочины в безопасном месте, я пустил бабушку за руль. Злюка-водитель аж притормозил возле нас, но понесся дальше.
* * *
У бабушки дома меня встретил Боцман, полез обниматься-целоваться, а бабушка пригласила меня в дом выбирать белье, занимавшее две полки. Она подавала мне комплекты, приговаривая:
— Это тебе. Это Боре. Наташеньке. Бери-бери, мне куда это все девать? Надарили и лежит.
Накрахмаленное белье хрустело и пахло свежестью.
— И покрывало, вот, синее возьми, пригодится. Полотенце раз, два. С полотенцами сложнее.
Бабушка слезла со стула, закрыла шкаф.
— Матрас в гараже, потом заберешь. Теперь посуда. — Она переместилась к другому отделению шкафа, придвинула стул. — Давай ты, там на самом верху сервиз на четверых: чашки, тарелки, ложки, вилки ножи.