-Спасибо тебе, Антон. За всё. За слова, заботу, доброту. С тобой я чувствую себя самой счастливой на земле!
Я расплывался в сладкой улыбке. Теперь можно было не искать предлоги, чтобы оставаться рядом.
-Скажи, где ты пропадал после клуба всё лето? Я так скучала, ждала встречи и корила себя за тот вечер. Протянул руку через стол и взял её нежную ручку в свою.
-Я уехал подальше от тебя. Знал, что если увижу, то не выдержу искушения, просто украду и увезу, но я не мог этого допустить. Работа пришла на помощь, мы делали несколько проектов параллельно в разных городах. Вернулся домой к Новому году.
В феврале я услышал твой голос по телефону, когда мы поздравляли тебя с твоим совершеннолетием, и понял, что жду лето, жду июнь, день, когда просто, посмотрю на тебя, узна́ю, как дела у родного мне человека. Ничего более.
Потом я много путешествовал. Не скрою, в Риме встретил женщину. Я пытался начать новую жизнь после развода, понимаешь? В последнюю нашу встречу она сказала мне, что подсела ко мне за столик познакомиться, потому что я никого не искал взглядом. И она спросила: «Почему»? А я ответил, что моё сердце уже занято. Легко так ответил, не думая, и только потом понял, что именно сказал.
Сменяя города и страны, не понимая, где я, вёл с собой внутренний диалог, смог убедить себя, в том, что нет никаких чувств, что я ошибся и всё под контролем. Глупец.
Хлёсткой пощёчиной своего проявления, ты мигом избавила от иллюзий достигнутого мной дзена. Как цунами смыло мою уверенность, оставляя на берегу ревность, злобу и заполняя чувством настоящей любви, любви зрелой, не терпящей обмана и лукавства. Любви реальной, как твоё дыхание. Моё сердце занято тобой, только тобой.
Глава 7. Юля
В день рождения Антона я не села на его мотоцикл.
— Я думаю, Юля очень хочет прокатиться на мотоцикле? Я ведь прав? —вдруг обратился Антон ко мне.
-Нет, я не поеду с тобой. Пусть это будет кто-то более достойный- и убежала домой после того, как ответила.
В тот же вечер купила на вокзале обратные билеты на поезд.
Когда я вернулась, тётя и дядя сидели на кухне. Тишина непривычно давила.
-Что случилось? —спросила я.
-Антон. Он разбился, на мотоцикле.
-Он в больнице? Как он?
Тётя Маша замолчала.
-Его больше нет, — потерянно сказал дядя Виктор.
Тётя Маша отстранённо вытирала слёзы с лица. — Погиб в свой день рождения. Немыслимо.
Его больше нет. Меня больше нет.
-Он ведь и тебя звал с собой. Какой кошмар. Юля. Твоё сердце тебе подсказало, —добивала тётя.
Этого не может быть? Это я виновата. Я должна была быть вместе с ним. Почему так случилось?
Я не могу больше терять близких. Я больше не могу. Боль уничтожает, топит, я задыхаюсь.
Антон, родной, как же так?
Хочется облегчения, но слёз нет.
Я наспех кидаю вещи в чемодан и дожидаюсь поезда на вокзале.
Я не попрощалась с родными, не попрощалась с ним. Для меня он всегда жив. Мой любимый.
Прощай Москва, с тобой мы тоже больше не увидимся.
Вспышка.
Голова разрывалась от давления. Сегодня я лишилась очень важного в моей жизни. Почему всё это происходит со мной и когда это закончится? Я вою, слёзы наконец-то появляются, я рыдаю и разбиваю руку о шершавую стену, приглушая внутреннюю боль. Смывая с трясущихся рук кровь, в раковине общественного туалета, я пугаюсь своего отражения в зеркале: воспалённые веки, с красными капиллярами, глаза, впалые щёки и бледная кожа. «Я не буду такой больше никогда», сказав своему отражению, и начинаю хлестать себя по щекам.