-Да, этим занимается Виктор, он своему другу Михаилу позвонил, в Москву, тот поднимает всех по своим каналам. Местные не очень-то расторопны.
-Отлично! Молодец. Ну поехали.
Мы дождались Лиона и втроём выехали в сторону обвала.
План был такой: попытаться найти хоть — какие -то следы, пока мы ждём, когда определят место расположения Антона. И Юли.
Мы ехали за Лионом, он, переговариваясь по рации, показывал рукой, куда ехать. Дороги не было, мы ехали среди деревьев.
-Здесь начинается сход, будьте осторожнее, — сказал Лион.
Перекрученный через огромную мясорубку снег, вперемежку с землёй и ветками устрашал.
Как можно противостоять такой силе?
Мои руки затряслись, а горло сжалось.
Надежда таяла по мере продвижения между глыбами снега и льда.
Неужели вы здесь? Пожалуйста, пусть вы на самом деле сидите, где-нибудь в ресте и пьёте глинтвейн.
Сопли распускать было не время, и мы внимательно исследовали территорию, на расстояния нескольких метров друг от друга.
Я всматривался и говорил себе: их здесь нет, нет. Мы ошибаемся, они уже идут домой. Сейчас по рации Лиону сообщат об этом, и мы все вернёмся домой.
Марк подъехал ко мне ближе и показал кулак с поднятым больши́м пальцев вверх. Подбадривает. А сам, наверное, трясётся не меньше моего. Такой же, как Антон, старается всегда быть на позитиве.
Лес стал ещё грознее из-за наступающей темноты, когда мы встретили ещё одну группу на снегоходах, которую мы видели с Мариной, часа четыре назад.
Они переговорили с Леоном и снова разъехались в разные стороны.
Мы с Марком избегали смотреть друг на друга, боясь упустить, что-то важное: след, голос или предмет.
-Как только окончательно стемнеет нужно будет возвращаться сказал парень.
Рация не подавала сигнал.
Неужели они оба там под снегом. Их больше нет? Я заглушил двигатель, слёз с сиденья и упал коленями на снег.
Марк заметил, что я отстал и вернулся за мной.
-Артур, сейчас вообще не время для соплей! Вставай, поехали, ещё есть время.
Если бы не свет от фонарей снегоходов, мы не разглядели бы даже своих пальцев.
-Я не могу! Всё бесполезно, мы их не найдём! Посмотри кру́гом! Кто после такого выживет?
-Ты моего отца не знаешь! Он сможет! Больше никто, а он сможет и Юлю вытащит. Мы найдём их! Залез! Поехали.
Я протёр лицо колючим снегом, снова надел шапку и сел обратно на транспорт.
Я вглядывался в снег между деревьями и объезжал глыбы.
Деревья и снег, деревья и снег и больше никаких ориентиров. И даже небо не помогало, растеряв в стихии свои звёзды и луну.
Мне наплевать, что там было между нами, с Юлей, это просто тупая ревность к Антону. Он теперь её, и будет с нами редко. Появилась какая-то и всё. Да пофиг вообще на это, только бы выжили! Я больше не буду донимать её, ну любят и любят, пусть делают что хотят, женятся, расходятся, это не моё дело. Со своей жизнью не могу разобраться, почему решил, что с другими разберусь. Главное пусть живут. Пусть они снова окажутся рядом, как и всегда.
Я буду клянчить у Антона повысить карманные расходы, а он будет возражать, выслушивая мои веские аргументы, и, в конце концов, согласится. Так, он учил меня переговорам. Кто же теперь будет наставлять?
