-Пожалуйста, успокойся, всё пройдёт, говорила я себе десятилетней. -Будь сильной. Всё уже прошло, впереди ждёт счастье, поверь. Ты сможешь быть счастливой, не бойся, я в тебя верю.
— Значит, и ты веришь в меня? Но кто ты? Кто это говорит? —спросила маленькая Юля.
-Я говорю. А я это ты, —ответила я заботливо.
— Значит, я говорю сама с собой? —удивилась девочка.
-Да! Ты всегда со мной говорила, но не любила! А я пыталась сказать тебе…
-Что сказать?
-Что люблю тебя, но ты не слышала, не хотела! А сейчас услышала, и я очень рада!
-Я люблю саму себя! И верю в себя? Получается так можно?
-Так можно и нужно, и этого достаточно! Моя единственная, у тебя есть я, а я в тебя верю, люблю и обнимаю, будь счастлива! —говорила малышка.
-Девочка моя, ты сильно скучаешь по маме, бабушке, эта рана на сердце кровоточит, дай ей зажить. Ты дочь своей мамы, а мама дочь твоей бабушки, а значит, они всегда с тобой, все твои родные всегда с тобой, а ты их продолжение.
Слёзы, большими солёными каплями стекали по щекам, и я обняла себя, скрестив руки на своей спине, обняла их всех.
Я никогда не была одинокой, у меня всегда была я.
Оказывается, сны, не только выматывают, но и могут давать силу!
И сейчас впервые я могла быть с Антоном рядом, не оттого, что нуждаюсь в любви или заботе, а, чтобы любить. Дарить это чувство, переполняющее меня.
На рассвете я успокоилась и постучалась в соседний номер, где спал любимый, мы договорились с организатором свадьбы, что ночь перед свадьбой проведём в разных номерах, чтобы с утра у каждого была своя фотосессия: утро жениха и утро невесты, а потом уже встреча и общие фотографии в нашем шале.
Сонный Антон открыл дверь, притянул к себе, сгрёб в тёплые объятия и безмолвно поцеловал в макушку. Поднял на руки и отнёс на массивную высокую кровать, с мощным деревянным изголовьем и толстыми ножками. Окна в номере были открыты, наполняя пространство свежим морозным воздухом. Скалистые горы приковывали к себе, восхищая и одновременно пугая своей мощью. Чёрные острые каменные рёбра, как стрелы летели с вершин, в пушистую снежную поверхность земли.
-Как у тебя холодно!
-Сейчас согрею — промурлыкал он, подтыкая по бокам пуховое одеяло, с моего края.
-Хочешь, закрою?
-Нет, твой первый вариант лучше.
Он прижал меня к себе, и я уткнулась в его горячую грудь.
Мы проснулись, когда солнце слепило и комната окрасилась золотом. Как в стихотворении Пушкина «Мороз и солнце…».
-Доброе утро, малышка!
-Доброе утро, любимый! —я, прищурясь, прикрывала глаза краем простыни.
-Я так рад, что ты пришла ко мне.
-Я соскучилась. Мы уже спали раньше через стенку, больше не хочу.
-Согласен, дурацкая идея была. Иди ко мне, моя невестушка. —его горячие поцелуи переносили в другой мир.
Когда наступило настоящее утро, мы встали, Антон ушёл на пробежку, это святое.
Я вернулась к себе в номер, где у дверей меня ждали визажист и фотограф.
Мои волосы успели отрасти, доставали почти до плеч, окрашивание в стиле «солнечный поцелуй» с осветлёнными прядками у лица добавило образу мягкости. Мастер завила их ломаными волнами и часть собрала на затылке заколкой.